Сущий мир целиком из дорог свит. А дороги из шагов сложены. Из шагов и из привалов. Привал устроили на просторной поляне, на пригорочке. Ох, и вкусным же этот привал оказался! Были на скатёрке свежайший, ароматный хлеб, копчёное косулье мясцо, колбаска домашняя из печени... К этому грузди мочёные в особом вощёном мешочке, наподобие горшочка, только мягком. Питья с собой не брали, родниковая вода чем не питьё? На прочее, на вкусное, были жареные хрусткие орешки и маленькие яблоневые пирожки. И приправлено всё это густо и щедро свежим лесным воздухом под летним, но не жарким небом. Чего ещё желать-то? Перин пуховых? А зачем в лесу перины? Муравьёв в них копить что-ли?
Энвар безо всяких перин после привального пира на мягкой травке растянулся. Руки за голову закинул и стал облака рассматривать. Потом, само собой, задремал, потом и вовсе заснул. А Зыбкина неугомонность дремать ей не позволяла. Стащила со Шлепка свою котомку и принялась свои богатства разбирать, которые вчера в женской лавочке накупила. Любоваться. Ведь такое всё ладное и красивое! Зыбка не спешила, с чувством всё разглядывала. Скляночка птичкой, резная узорная коробочка, баночки, как малюсенькие горшочки, гребешок, палочки с мягкими краями, зеркальце... Богатство! Дух захватывает! И интересно было, и загадочно. Даже щекотно внутри немного. Страсть, как захотелось в ту жизнь, которой взрослые девушки живут, что ходят так, будто лебёдушки по заводям плывут. Страшновато, конечно, тоже было... И эта жизнь, вот она! В этих самых баночках-скляночках. А запах какой! Каждое маленькое чудо и пахло-то по-чудесному.
Никакой рассудительности и терпения у Зыбки больше не оставалось. Она решилась, наконец, что-то испробовать. Может, и не всё сразу, а, может, и всё... Как это делается, Зыбка представляла лишь примерно, но никаких затруднений впереди не ожидала. Что же хитрого в том, чтобы бровки или губки нужным цветом подвести? Тем более, всё под рукой и палочки, и щёточки, и даже специальная тряпочка, свёрнутая маленькой подушечкой. Это для щёк, для румян.
А если решила, то надо сделать! Нечего мысль туда-сюда по голове гонять! Зыбка пристроила зеркальце перед собой на камень и принялась за дело. Сначала прибрала волосы, чтобы в глаза не лезли. Воспользовалась для этого тремя бантиками, они сразу готовыми продавались, со специальными прищепками, чтобы их на волосы сажать. Вот, на самое темя их и пристроила, все три. Они разноцветные, между прочим! Начинать в таком деле лучше с самого верха. Что там дальше? Дальше брови. Зыбка густо-густо намазала палочку сурьмой и принялась за работу. Оказалось, что рисовать на себе с непривычки неудобно. Она и правой рукой пробовала, и левой... Пыталась по-другому палочку перехватить, но всё неловко. Ну, и ладно. Всё равно, хорошо получилось. Жирно, густо, на загляденье! Правда, с непривычки не ровно и друг на друга не похоже, но для первого раза сойдёт. Реснички подкрашивать Зыбка не решилась, боялась в глаз попасть ненароком. Зато от души по векам чем-то синеньким прошлась. Про это торговка ей объясняла.
С румянами оказалось всё просто. Берёшь малую подушечку, макаешь в румяна погуще и красишь. Ничего сложного. Вот, Зыбка и накрасила. От самых глаз почти до подбородка. Не щёки, а красно-солнышко! И ярко, и нарядно.
Так, теперь губы. Здесь, конечно, надо попасть поточнее. Внимания надо немало и терпения. Зыбка, понятно, и с этим справилась. Оставалось выяснить, зачем нужна пудра. Красна-девица задумчиво понюхала открытую коробочку и оттого чихнула. Пудра взлетела облачком и осела комочками на румянах. Ну, и хорошо. Считай, припудрилась.
Хотела бы Зыбочка на себя посмотреть, но зеркальце больно маленькое, чтобы им пользоваться, немалый навык нужен. Села тогда и стала от красоты удовольствие получать без зеркала. Ну, а что? И так, всё понятно. Красота неописуемая. Такая красота требует свидетельств и восторгов. Благо, есть кому Зыбкой восхищаться и любоваться. Энвар-то, вот он! Спит пока.
- Энвар... Энвар, сударь мой ненаглядный!
Зыбка нежно положила ладошку Энвару на плечо.
- Ооой! Ааааа! Сгинь! Ааааа! Что за кривучий морок?!
Энвар принялся тереть глаза кулаками. Он не знал, что делать, то ли за меч хвататься, то ли бежать, куда глаза глядят... В первый миг он подумал, что это сон дурной. Во второй решил, что на него леший наскочил из самой чащи. В третий вспомнил вчерашнее пиво, что некстати всколыхнулось и в голову стукнуло. И лишь затем стало понятно, что перед ним не чудище болотное, а Зыбочка его. Просто, она выглядит немного по-другому. Лицо её было густо-красным, а на лбу нарисованы две толстые полоски. Глаза выглядели глубоко запавшими. Сверху это было украшено бантиками. А главное, всё было равномерно усыпано крупными белыми точками. Чисто, мухомор с бровями!