- Не будет огонька! Погас поросёночек!
Публика грохнула. Кто за живот держался, кто слёзы утирал. Зыбка и Энвар хохотали со всеми вместе. Следующим номером было выступление человека, мастерски владеющего длинным пастушьим кнутом. Выглядел актёр мрачновато - тёмный плащ, низко надвинутая шляпа с широким полями... Вылитый разбойник-овражник.
Кнут в его руках оглушительно щёлкал и хлопал, выписывал затейливые петли и кренделя в воздухе. И в одну сторону, и в другую, и сверху вниз, и обратно... И косая петля, и обычная... Будто был этот кнут живым и разумным. Когда публика вполне насладилась полётами плетёного вервия по небу, мрачный актёр стал показывать чудеса точности и меткости. Он ловко сшибал кончиком кнута чурки, стоящие на другом краю арены, и даже вышибал одну из-под другой. Затем трижды погасил кончиком свечу, не пошатнув её, коснувшись лишь огонька.
Номер закончился, актёр снял шляпу и раскланялся. Старший объявил выступление разумной вороны по имени Корка. Шут на это выкрикнул своё:
- Завершились сцены порки,
Ждём успех вороны Корки!
Вынесли высокую подставку в рост человека с перекладиной наверху. Следом вышла невысокая упитанная женщина в знакомой шляпе. Видно, её она позаимствовала у предыдущего актёра. На руке у неё сидела ворона, второй рукой она сжимала гриф лютни. Ворона перебралась на перекладину и номер начался.
На лютне дрессировщица наигрывала чудесную мелодию, а Корка танцевала на своей жёрдочке. Она плавно взмахивала крыльями, будто руками, приседала и подпрыгивала в такт музыки. Были и поклоны, и вращения, и кивки. Вороний танец понравился зрителям, шумное одобрение не заставило себя ждать. Корка в ответ поклонилась так низко, что случайно перевернулась вниз головой. Жёрдочку из лап она не выпустила. Так и висела вверх лапами, пока хозяйка ей не помогла. Корке это так понравилось, что она ещё пару раз перевернулась так же, уже для удовольствия.
Затем начались упражнения в счёте. Хозяйка показывала вороне руку, и та каркала столько раз, сколько пальцев было выставлено. Ни разу не ошиблась. Потом задачка усложнилась, хозяйка спрятала руку за спину. Зрителям было видно, сколько пальцев показывает хитрая хозяйка, а вороне нет. И опять ни одной ошибки! Тогда лицедейка решила обмануть Корку. Показала два пальца, ворона так и каркнула, а хозяйка говорит, нет! Не верно, мол, не так! А Корка ведь точно знала. Поэтому обиделась и, мелко переступая по перекладине, отвернулась от зрителей, спиной повернулась и плечики подняла. Публика развеселилась.
- Эй, хозяюшка! Отчего твоя ворона всё на месте-то сидит? Ты ей крылышки подрезала что-ли?
Вместо хозяйки ответил шут:
- Как? Любезная публика не верит бедным актёрам? - Шут обернулся к Корке, - Лети, птица! Разомни крылья!
Ворона тут же, не раздумывая, сорвалась с насеста и полетела. Описала широкий круг над площадкой, и завершая второй, Корка, прямо в полёте, выпустила из своих недр длинную струю помёта и вернулась на жёрдочку. Помёт, будто нарочно, ляпнулся ровнёхонько на блестящую лысину одного степенного сударя. Тот, конечно, расстроился, прямо-таки, рассвирепел.
- Эй! Как так! Да вы что? А ну-ка!..
Шут выступил вперёд.
- Уважаемый и любезный! Ты, никак, обляпался, как гусь в курятнике? Отчего не рад-то? Это же примета верная, деньжат будет, что брызг в бане.
- Каких деньжат! Ты что несёшь-то?
- Несёт несушка, сударь мой гороховый. Ты в кошель-то загляни!
Обляпанный, и впрямь, потянул кошель с пояса. Тот оказался изрядно отяжелевшим. Кошелёк, где с утра одна монетка с трудом другую догоняла, теперь набит был под завязку блестящими кругляшами.
- Ох! Сударь шут... Да как же?.. Да за что же?..
- Что, братец мой любезный, по нраву? Ну припрячь, не маячь. И не мешай, люди на актёров смотрят!
А людям, между тем, этот номер, с обляпанной лысиной и тугой мошной, больше всех понравился. Изрядно люди повеселились!
Старший уже объявлял другое:
- Наша юная танцорка на верёвке! Встречайте!
Шут и тут встрял, как обычно:
- На канат не лягут тени,
Он - натянутая нить.
Ах, какое наслаждение,
По канату походить!
Ближе к зрителям были заранее вкопаны и укреплены растяжками два столба в два роста. Поверху между ними туго натянута была верёвка, канат. На нём, стало быть, и должна станцевать акробатка. На ковёр вышли знакомые по начальному номеру трое. Мужчина и женщина держали за руки девочку. На этот раз она была в ослепительно белом, облегающем. Короткая юбочка, тоже белая, целиком была собрана из перьев.