- А говорил, что не знаешь историй про то, как за зад кусают! - Зыбка, утирая слёзы от смеха, нашла-таки, как Энвара своего поддеть.
- Зыбка, сударыня моя, не слишком ли сия высокая повесть неприлична для нежных твоих ушек? - сам давясь от смеха, спросил юноша.
- Слишком, слишком! Как раз то что нужно, сударь мой! Что же там дальше? Укусила сударыня парнишку?
Но узнать продолжение Зыбке в тот раз не довелось. Заговорившись, конные путники не сразу заметили, что дорогу целиком перегородила, залила грязная лужа, натёкшая из болота. Даже не лужа, а целое озерцо зеленоватой хляби. На первый взгляд, не обойти, не перепрыгнуть. Про то, чтобы вброд перейти и думать нечего, это же болото. Вдруг не просто лужей дорогу залило, а ещё и растрясинило... Вдруг там, где дорога пролегала, топкость липкая образовалась? Болота известны своим коварством... Разлив широк был, шагов двадцать, не меньше.
Энвар спрыгнул на дорогу, с трудом отыскал небольшой камень и закинул его в самую середину хляби. Камень хлюпнул без брызг, не принеся никакой ясности. Где там дно, определить не удалось. Жижа была непрозрачной, зеленоватой с тёмным отливом и поблёскивала кое-где радужными разводами.
Зыбка тоже спустилась на землю с ненаглядной своей Соечки.
- Не хотелось бы здесь заночевать, - протянула она задумчиво, прихлопнув комара на щеке, - нас тут точно сожрёт кто-нибудь, или комары, или пиявки...
- Спешить рискованно, Зыбка. Вброд мы можем лошадок наших утопить, вдруг в трясину утянет...
Шлепок непонимающе посмотрел на хозяина, мол, в чём закавыка-то? Не вижу, мол, никаких препятствий.
- Нарубить, быть может, кустов всяких и камышей да и засыпать эту лужицу?
- Можно, конечно, но этак мы дня два провозимся...
Шлепок нервно, нетерпеливо переступил копытами, он не понимал с чего вдруг такая заминка на пути широком. Тонко заржала Сойка. Ей тоже было неуютно, одолевали её комары и слепни в этой сырости. Она и хвостом отмахивалась, и головой крутила от летучей назойливости.
Энвар достал меч из-за плеча и пошёл назад по дороге подходящие кусты выбирать. Шлепок развернулся на месте и двинулся за ним, а шагов через десять остановился, развернувшись обратно в направлении лужи. К нему присоединилась Сойка и встала рядом.
Быстро были нарублены чахлые кустики. Много их для пробы не требовалось. Большую стройку Энвар затевать пока не собирался. Для начала важно было примериться, попробовать, возможно ли этакой скудностью хоть какую-нибудь гать постелить. Притащили и свалили у кромки по охапке кривых и ломких палок. Небогатую эту добычу Энвар погрузил в жижу и подходящей палкой попытался хворост этот распределить и притопить. Но всё тщетно. Веточки, конечно же, сразу всплывали, разъезжались по жиже, не становясь устойчивой основой. Глубина же у самого берега оказалась вполне заметной, по колено, а то и больше. Что ж, стало вполне понятно, что этакая задумка несбыточна.
Зыбка решила к камышам приглядеться, не сплести ли что-то подходящее из них... Но и эту мысль пришлось оставить. Эх, брёвнышки бы прямые сюда или жерди! Или же слеги какие-нибудь... Воз длинных плетей из орешника тоже подошёл бы. Ещё бы рук умелых десятка два не помешало бы. Но ничего этого не было. Руки, правда, были, но мало и к таким делам непривычные. Ещё головы были, целых две, но отчего-то в эти головы ничего умного не приходило.
- Энвар, я знаю, почему у нас ничего не выходит. Потому что мы изрядно проголодались!
- Зато мы от своих щедрот комариков обильно кормим!
- Не только мы, но и лошадки наши.
Энвар с Зыбкой, не сговариваясь, посмотрели на лошадей. Те, стоя в десяти шагах и помахивая роскошными хвостами, с искренним недоумением разглядывали неопытных своих хозяев.
- Энвар, отчего у меня такое чувство, будто Сойка хочет мне что-то сказать? И даже считает меня неразумной?
- Это странно, Зыбочка, но такое же ощущение есть и у меня.
- Что же они, лошадки наши, хотят нам сообщить?
- Уж, не то ли, что эта зелёная лужица им, могучим, всего-то на полскачка?
- Вот мы их сейчас и спросим.
Зыбка и Энвар за ней направились к своим лошадям. Те, увидев, что хозяева бросили, наконец, свои бесполезные дела и поняли, чего хотят благородные животные, несказанно обрадовались. Зафыркали и копытами застучали.
- Ну, что? Рискнём? Вперёд, Шлепочек! - Энвар, усевшись в седле поудобнее, тронул поводья и особым образом пристукнул каблуками по бокам.
Короткий разбег был стремительным и лёгким, а сам прыжок, сам полёт... Сам полёт полётом и был! В сравнении с совместным, сдвоенным прыжком вороного и серой, камень, выпущенный из пращи, летит вялой тряпочкой. Те из седоков, кто переживал такое, легко мог бы птицей себя возомнить. Балаган уважаемого папаши Гурия и не видывал таких трюков!