А тут к бокам Шлепка и Сойки из-за дырявого плетня, будто специально ждали, выскочили как крысы из корзины, двое каких-то неопрятных и суетливых. То ли селяне, то ли недоразумение какое-то. Были эти двое совершенно одинаковыми, оба хлипкие и невысокие, вертлявые и нелепые. Носики остренькие, глазки бегают, бородёнки всклокочены. Шапки тоже одинаковые, низко-низко надвинутые. Голос и у того, и у другого был несолидный какой-то, визгливый и обиженный. А говорят быстро, слова глотают и перебивают друг друга всё время так, что и не поймёшь ничего. Да и было бы что понимать! Всё присказки дурацкие и нелепицы.
Красотой и изяществом покровов парочка эта тоже не блистала. Одёжка на них была мешковатая и обтрёпанная. Различие между ними двумя всё же нашлось. Один вышагивал в башмаках, второй босиком. Забегая вперёд, можно сказать, что тот, который в башмаках, звался Крутец. Так как похожи они были будто близнецы, то и имена у них должны быть похожи, верно? Скажем, второго звали, к примеру, Вертец... Но нет. Босого звали наоборот - Гуга. Впрочем, сразу они Энвару с Зыбкой не представились, а завели что-то несуразное. Мол, заждались вас! Не странно ли это?
- Ох! Вот и сударь с сударкой своей! Где вы застряли-то? С утра вас дожидаемся! - запричитал Крутец.
Гуга подхватил со слезой в голосе:
- Ни крошки с утра во рту не было! А все уже за столом сидят...
Энвар непонимающе нахмурился.
- Вы о чём, селяне? Мы в вашу Ряску по случаю свернули. Кого ждёте-то? Не перепутали?
- Как можно! Как можно, светлый сударь! Именно вас и дожидаемся. Праздник у нас большой. Только вас и не хватало. Так что приглашаем, так сказать!
И оба резко и размашисто поклонились до земли. Зыбка смотрела на них из седла с заметным недоверием.
- У вас застолье что-ли гуляет?
- Не гуляет ещё... Не гуляет ещё, красавица. Вас ждёт.
- А велико ли застолье ваше?
- Ох и велико, сударь! Все собрались! Вас велено доставить!
- Ну-ка, ну-ка... Кем велено? - Энвар начал сердиться.
- Застольем и велено, - Гуга опять нелепо поклонился.
Зыбка устало спросила:
- Найдётся ли у вас, где нам с дороги умыться перед застольем-то вашим?
- Найдётся, как не найтись! И помоем и почистим...
- Эй, полегче! Сами справимся! - голос Энвара стал раздражённым, - Ведите уж, от вас ведь не отвяжешься!
Крутец потянулся было рукой к узде Шлепка чтобы повести верховых вдоль по улочке, но конь угрожающе всхрапнул, оскалился и щёлкнул зубами.
- Не тронь поводья, коли руки дороги! Вперёд иди, мы за тобой, - распорядился Энвар.
Гуга тоже на всякий случай подальше от Сойки отпрянул.
Деревенька Ряска, как уже говорилось, была невеликой, всего-то улочки полторы. Никого, ни одного человека в поле зрения не было. Лишь одинокая коза с лысой спиной стояла у обочины и провожала путников мутным взором.
- Отчего это у вас козы лысые? - удивилась Зыбка.
Гуга стал угодливо объяснять:
- Это оттого, любезная сударыня, что один недотырок пузатый взялся на этой козе мешки возить. Вот шерсть на спине у неё и протёрлась...
- Гуга, ты уважаемого Трожка недотырком называешь потому, что башмаки ему вчера проиграл?
- Этот твой уважаемый - мошенник косопузый, вор и обманщик!
- А ты, придурок, не играл бы, никто бы тебя и не обманул!
- Ты бы мне вчера так сказал! А ты наоборот, подзуживал! Ставь, мол, башмаки на кон по одному, ставь! - в голосе Гуги звенела обида.
- А ты и поставил, недоумок! Теперь пятки колешь!
- Так опорки - что! Опорки - дело наживное! А помнишь, как ты, чумодел, домик наш проиграл?
- Невелика потеря! То не дом был, а недоразумение одно! Яма помойная, а не домик!
- Хоть и брат ты мне, а пропишу я тебе оглоблей по маковке, раз ты такое про отцов дом ругаешь! Вобью тебя в грязь по пояс, будешь торчать здесь поперёк огородов, как гриб поганый!
- Смотри, как бы тебе сбоку дрыном не прилетело, оглоед немытый!
Недотёпы, что шли впереди всадников, вдруг принялись не на шутку пихать друг друга руками в плечи. Энвар оглушительно свистнул.
- Эй, тля! А ну-ка, не драться! А не то плетью по спинам пройду!
Брови вольха сурово нахмурились. Зыбка с тревогой посмотрела на него, уж не собирается ли тот и впрямь наказать этих суетливых. Но Энвар всего лишь призвал провожатых к порядку. Тем не менее, она решила разрядить обстановку.
- Сударьки, а далеко ли ещё до места, где нам умыться сподручно?
- Вовсе недалеко, красавица. Вон, уже колодец виднеется... - указал рукой Крутец.
Колодец, конечно, слова доброго не стоил. Весь кособокий, потемневший, обросший белёсым лишайником. Что ж... Была бы вода в нём чистой. Неподалёку в глубокой луже лежали две тощие свиньи. Тощие настолько, что непонятно было, как они до этой лужи добрались.