- Зыбка! Зыбочка! - позвал Энвар тихо, чтоб не напугать её.
- Энвар, - сонно протянула девушка, пошевелилась и села.
Зыбка не была обездвижена, видно, разбойники, не видя в ней большой опасности, связали её небрежно. Разница между их путами и впрямь была заметной. Руки Энвара были крепко связаны за спиной, ноги перехвачены у щиколоток и колен. Кроме того, руки петлёй вокруг пояса были плотно прижаты к спине, а между узлами на руках и ногах натянута была дополнительная скрутка. На совесть связали, постарались лиходеи. Руки же и ноги Зыбки спутаны были всего-то двумя-тремя витками и между собой не перехвачены.
Девушка, когда совсем в себя пришла, тоже, конечно, встревожилась:
- Энвар! Что стряслось-то? Где мы? Почему у меня руки связаны?
- Не только руки, но и ноги у тебя связаны. Это ничего, это не страшно, это исправимо. А сидим мы с тобой в подвале. Нас разбойники опоили дрянью какой-то, связали и сюда зачем-то бросили.
- Немудрено, что дрянью! У них сплошь дрянь на столах!
- Уж и не напоминай! Скажи, ты во тьме этой видишь хоть что-нибудь?
- Даже чуть-чуть не вижу! Совсем...
- А я вижу всё, но как-то странно, не глазами... - Энвар задумался, подбирая слова, чтобы объяснить этакое, - Эй, а зачем ты мне язык показываешь?
- Я просто проверить хотела, увидишь ли...
- Некогда шутить, Зыбка. Неизвестно, сколько ещё у меня это "тёмное" зрение продлится. Надо его использовать, чтобы выбраться отсюда поскорей. Вначале ты распутаешься, тебе попроще будет, потом меня развяжешь, я-то совсем пошевелиться не могу.
- Давай же скорей, Энвар! Только как?
- Позади тебя, в шаге всего, стоит толстый опорный столб. Примерно на высоте пояса из этого столбика гвоздь торчит. Если встанешь и нащупаешь, сможешь верёвку на своих руках об этот гвоздик истрепать. Гвоздь большой, крепкий, высота подходящая. Пробуй!
Удалось. Зыбка встала и, неловко выставив связанные руки вперёд, принялась ощупывать темноту. Энвар подсказывал ей, как - вперёд ли, правей или левей двигаться. Вот он столб, вот торчащий из него гвоздь. Зыбка, нащупав железку, зацепилась за неё своими путами и дёрнула. С первого раза не вышло, пришлось повторить пару раз. Но в целом высвобождение рук больших затруднений не вызвало. Упала, наконец, разлохмаченная верёвка на сырую землю подвала. Торопясь и что-то приговаривая, Зыбка принялась за узлы на своих ножках. Наощупь справилась и с этим.
- Энвар, Энвар! Готово! Я освободилась!
- Наконец-то! Теперь, Зыбочка, меня выручай. Я ни рук, ни ног уже не чувствую, затекло всё...
Ощупав парня, Зыбка отыскала узлы на его путах. Все узлы были затянуты на совесть, никак не поддавались. Зыбка ойкнула, сломав ноготь, но не сдалась, не оставила попыток. Ничего не получалось. Отчаявшись, девушка действовала беспорядочно, дёргала что попало, даже зубами попыталась за узел зацепиться.
- Зыбка, погоди. Пощупай, Юркий в ножнах?
Меч оставался в ножнах за спиной. Разбойники не сумели его вытащить, Юркий заговорён был, нельзя было его у Энвара отнять, даже у сонного. Лиходеи тогда взяли и привязали его к ножнам так, что сразу и не отвяжешь. Намотали и запутали, даже рукоять не вдруг нащупаешь. Похоже Юркий в деле высвобождения не помощник. Тогда Энвар о другом вспомнил:
- Зыбка, посмотри у меня за голенищем, справа. Вдруг они по недосмотру ножик там оставили?
Тонкие Зыбкины пальчики мигом скользнули в правый сапог парня. И что же? Плоский, короткий засапожный нож оказался в девичьей ладони. Теперь дело пойдёт!
- Отлично, Зыбка! Только осторожней! Верёвку поперёк не пластуй. Только узлы срежь и всё. Верёвка нам может очень пригодится.
Вот и свобода! Энвар был так связан и скручен, что после освобождения и пошевелиться-то смог не сразу. Кое-как присев, парень стал растирать и разминать руки. Кровь постепенно в них вернулась. Немного погодя, он сумел, хоть и с кряхтением, встать на ноги. Постоял и принялся приседать, подпрыгивать и колени сгибать, пока ноги верными не стали.
- Энвар, ты бы Юркого отвязал...
- Недосуг пока. Успеется. Нож-то свободен, когда выберемся, я верёвки с меча срежу и всё. Выбираться надо!
- А ты двери никакой не видишь? Или ступенек?
Сами развязались, выбраться из подвала осталось - и на свободе! А что же лошадки, так привязанные и стоят? А с лошадками дело было так. Стояли они, стояли на привязи, не шумели, копытами не били. Так дотемна, до потёмок, и простояли спокойно. А впотьмах, когда Энвара с Зыбкой безжизненных уже в подвал сбросили, подобрались к гордой вестовой паре двое.