- Свирепый свинокрад?
- Да. А что тут удивительного?
- Ладно... Ясно. Продолжай. А как же его звали?
- А звали его Чижик. Был он одиноким, пока свою первую свинку не украл. Сразу стало повеселей. То её покорми, то её за ушком почеши... Не заскучаешь. Вот... Решил он, что если свинок побольше будет, то и веселья прибавится. И стал он тогда свинок воровать. По одной, но часто. Прямо страсть у него открылась, азарт воровской. Тут ведь и подкрасться надо незаметно и момент нужный выбрать... Увлекательно!
Энвар задремал, поэтому часть рассказа пропустил. Но стройность повествования от этого ничуть не пострадала.
- Надо бы сказать, свинокрад этот, Чижик, был весьма маленького роста, прямо-таки недомерок какой-то. И хлипкий, как гусёнок. Поэтому хапал он обычно не великих свинят, а тех, какие поменьше. С крупными он не обернулся бы. И ведь как хитро рассудил! Брал только самых неприметных. Из больших выводков брал, чтобы хозяева не замечали, когда один свинёнок пропадает. Кроме того, никогда не тырил таких, на каких отметины были - пятно во весь бок или морда особо хитрая... Так и накопилось у него целое стадо.
- Отчего же накопилось? Он их не продавал разве?
- Продавал, конечно. Но не часто, некогда ему было. Он или воровал, или в требне сидел. Когда продавать-то?
Энвар засмеялся, даже сонливость его на время развеялась. Зыбка, рассказывая, тоже, то фыркала, то хихикала. Когда она фыркала особенно громко, Сойка поднимала голову и прислушивалась. Убедившись, что всё в порядке, что хозяйка просто веселится, принималась снова сочную травку пощипывать.
- Тут надо сказать, что подросших свиней Чижик не жаловал. Опасался. Каждая такая подросшая животина всё норовила укусить его, сам знаешь куда...
Оба уже в голос рассмеялись.
- А продать таких Чижик никак не мог. Как бы он этакую тушу на продажу отвёл? Это она бы его отвела куда-нибудь. Прямо за ту же верёвку. Он же маленький был... Поэтому крупных свинок он выгонял восвояси.
- Чем же он их так выкармливал?
- Вот этого, Энвар, я не знаю. Наверное, хозяйство у него было богатое...
- А сам он чем кормился?
- Ну это-то как раз понятно! Тем, что у свинок отбирал.
Тут оба покатились со смеху. Прямо по траве. Энвар полюбопытствовал, когда смог, когда отсмеялся:
- А селяне-то что? Ну, те у которых он свинок уводил?
- Погоди, не до них пока, потом дойдём и до селян. Стадо у Чижика разрасталось, тесновато становилось. Иные животинки, что покрупнее, драться стали, остальных гонять. А куда гонять-то? Загородка у Чижика невеликая, при таком стаде и не протолкнуться. Сердился он иногда, сетовал. Чтоб вас волки, мол, сожрали! Сколько же вас развелось, и все с пятаками! Ужо я вам задам!
Зыбка уморительно изобразила, как Чижик злится.
- Как-то раз полез он в самую гущу стада, в середину, дабы одну наглую и жирную свинью изловить и за забор её навсегда прогнать. Очень уж она его огорчала, всё морды корчила и боками пихалась. Бегал-бегал, крутился-крутился, а та всё никак не даётся! Как его свинки не затолкали, не затоптали - неведомо. Любили, наверное, уступали. Он же их кормилец был и любимец...
А тут как раз волки! Двое! Правда, худые какие-то, неказистые, один ещё и хромой, к тому же. Свинки нахохлились, набычились и вокруг Чижика в кучу сбились. Стоят, зубами лязгают, подходите, мол, серые - посмотрим, каковы вы на вкус! Ну а что им делать-то... Загородка маленькая - не убежишь, место ровное - не спрячешься... Только и осталось - драться и кусаться.
А Чижик вначале испугался, затем огляделся и, наоборот, расхрабрился. Стал свой свиной выводок подзуживать и натравливать. Мол, куси его, кривобокого! И даже сам кидаться в волков стал, чем попало. Правда, кроме свинячьего помёта ничего вокруг не было. Поэтому он навозными комками кидался. Но ни разу не попал, видно, метился плохо.
Часть повести Энвар опять пропустил, опять дрёма на него накатилась. Но вида не подал, уточнил, как ни в чём не бывало:
- А селяне-то? Селяне-то что же?
- Ах да... Селяне... Так вот, про селян. Был среди них грамотей один и умник. Звали его, кажется, Пыра. А может быть, наоборот, Ныра...- тут Зыбка немного схитрила. Историю эту она на ходу выдумывала, вернее, на травке валяясь, а сама сделала вид, будто вспоминает что-то, даже лобик нахмурила...
- Этот самый грамотей и разведал все пропажные пути-дорожки, выследил Чижика. Не осталось у того воровской его тайны. Тогда собрались селяне вдвоём, из тех, кто посмелее, и пошли Чижику бока мять. Отмутузить его решили, чтобы он не безображничал больше. Пока шли, всё песни пели, путь-то неблизкий... Дальние выселки оттого и дальние, что - не близкие. У селян ещё и пивка с собой было с полбаклажки... Вообщем, еле дошли. А как дошли, как осмотрелись, так сразу обратно побежать захотели, но ноги не послушались. Целая волчья стая, оказывается, на Чижика напала! А волки это уже не шутки. В другую сторону посмотрели - тоже страх сущий! Свинки Чижиковы ярятся, морды корчат. Страшней лешего с рогами! В серёдке сам Чижик беснуется, всё навозом швыряется. А ну как попадёт! Тут он селян знакомых увидел, обрадовался и кричит: "Эгей, братцы! Давайте все ко мне! Я вас всех поспасаю!" А те - "Как же мы к тебе проникнем, дурень! Твои свиньи бешенные нас на кусочки порвут!" Чижик как зыкнет: "А ну-ка, хрюни, разойдись!" Те в стороны умялись и образовали узенький проход. По нему смельчаки к Чижику и пробились. Встали рядом и всё удивляются: "Эка, ты братец навозу накопил! Аж по колено!" Постояли, потоптались и с Чижиком сразу же подружились. А как же иначе? Он же их спас.