Кровь из рассечённой брови заливала глаз. И хоть Энвар видел во тьме не совсем глазами, а неким внутренним взором, но кровь мешала. Лишала картину чёткости. Оттого он не увидел упавший давным-давно ствол позади себя. Ствол толщиной в руку косо и наклонно торчал изо мха. Энвар двигался назад стремительно, отчего и рухнул назад столь неудержимо. Упал и тут же, будто циркач, извернувшись невероятным образом, кувыркнулся назад и вскочил. Враги, видя такое, сорвались в свирепую, молниеносную атаку. Энвар, вместо того, чтобы отступить дальше или в сторону, наоборот, разбежался в два шага и прыгнул вверх и вперёд, отпружинив ногой от того же злосчастного косого ствола. Меч и кинжал в ладонях оставались в обратных хватах, и Энвар, сверху напрыгнув на двоих, вонзил им в шеи одному кинжал по рукоять, другому меч наполовину. Всё! С этими покончено. Упав, и тот, и другой, так же как часовой, обернулись волками. Потрёпанными и только что убитыми волками, чья шерсть густо была напитана кровью. Удивляться этому было некогда, схватка ещё не была закончена.
Энвар присел и наскоро вытер клинки о мох, затем рукавом тщательно промокнул кровь, что натекла из рассечённой брови. Не слышалось ни звука, лишь тихо потрескивал костёр за кустами неподалёку. Но явственно и чётко чувствовалось вражье присутствие где-то поблизости. Трудно рассказать о таком чувстве, но и перепутать его с чем-нибудь невозможно. Энвар встал и неслышными шагами двинулся к костру. Приблизившись к кругу света, огляделся. У корнивищ, к Энвару спиной, неподвижно лежала крепко связанная Зыбка. Парень чуть было не бросился к ней, у него даже мышцы задрожали от нетерпения, но сдержался, девушка вполне могла быть для него смертельной ловушкой. Вместо этого он продолжал вглядываться в тени, свет был ему не нужен и даже мешал. Оставшийся враг или даже враги знать о том никак не могли.
А вот и он, враг. Энвар заметил движение во мгле между ёлками. Он поднял сучок и бросил его в сторону прячущегося.
- Вижу тебя.
Этим он вызвал движение столь стремительное, что различить, кто двигался, было вовсе нельзя. Тот, кто прятался, вылетел, крутясь, в круг света от костра. Колыхался и развевался вокруг фигуры короткий плащ, будто крылья бешеной птицы. Двигался неизвестный, слегка присев и немного согнувшись, оттого оценить рост его и стать не представлялось возможным. Не прекращая странных, стремительных движений, он метнул что-то блестящее и смертоносное в то место, откуда прилетел сучок и раздался голос. Но, хоть прошло всего-то пару секунд, Энвара там уже не было. Странный, быстрый лиходей остановился на миг и прислушался. Распрямляться он не спешил, длинные его руки едва не касались земли. Тут же в спину ему прилетел ещё один сучок, побольше.
- Вижу тебя!
Сутулый обернулся мгновенно, казалось, что он просто поменял местами лицо и затылок. Впрочем, лица его было не различить, лицо скрывал низко надвинутый капюшон. В тени капюшона тускло светились щели глаз. Энвар этому уже не удивлялся. Кроме того, он был теперь уверен, что этот враг последний, ведь сказано было, что преследуют их четвёрки. Вот успокоится четвёртый, и можно будет развязать Зыбку.
Третий сучок, вернее, кривой сук, прилетел уже сбоку, прямо в голову этому лешему кручёному. Снова резкий оборот, а Энвар уже не прятался - стоял и смеялся. Стоял между теми ёлками, где до того прятался злодей. Хватит, мол, в прятки-то играть! Надоело! Чай, не детишки! Лиходей лесной наконец выпрямился, роста он оказался немалого и широк в плечах. Но разницы в том, высок он или низок, нет никакой, всё равно, когда падёт проткнутый, волком обернётся. А нападать он спешил, всё разглядывал противника, видел-то он своими горящими глазищами не хуже оного. Правда, не ожидал, что тот тоже ночью зрячий. Ждали эти то ли волки, то ли люди, что Энвар либо сразу вечером девушке на выручку ринется, либо утром. На то и был их подлый расчёт - взять парня в оборот, поймать его и под угрозой расправы над подругой, вынудить отдать прятку добровольно, ведь отнять или снять с убитого прятку невозможно, таков уж её заговор... Ну, а Энвар утра дожидаться не стал, ночью злыдней разыскал и напал, не спросясь.