Солитон — это структурно устойчивая уединённая волна, распространяющаяся в нелинейной среде. Они ведут себя подобно частицам: при взаимодействии друг с другом или с некоторыми другими возмущениями они не разрушаются, а двигаются, сохраняя свою структуру неизменной. Это свойство может использоваться для передачи данных на большие расстояния без помех. Или на большие временные промежутки из прошлого в будущее.
То есть — выскакивайте, ребята, из общего ламинарного потока эволюции данной общности. Пусть даже в форме «внутренней эмиграции», столь хорошо известной по советскому андерграунду. Или в форме отказа от государственной службы и уплаты налогов, распространённой среди множества религиозных течений, включая русских раскольников, и в российском/советском воровском сообществе.
Срывайтесь в турбулентность, стройте из себя, из своих близких, из детей и учеников, из их душ — очередной солитон. И эта «структурно устойчивая уединённая волна» в потоке общечеловеческого сознания позволит донести сохранённое, вашу «сакральную истину», до более благоприятного будущего. За счёт сохранения неизменной собственной структуры.
Понятно, что, например, кубическое уравнение Шрёдингера, никак не разделяет идеологическую, культурную и организационную составляющие такого «послания в будущее» — «солитона» из душ и тел человеческих. Ну, так это и не его, Шрёдингера, задача.
Прогнозирование турбулентности в историческом процессе есть для каждого действующего политика мечта, за которую можно и правую руку отдать. Чем являлась партия большевиков в истории России, как не формой турбулентности, смерчем, торнадо, возникшем при повышении скорости процесса изменения массового сознания российского общества? — Вихрем. Причём весьма устойчивым — «партия нового типа».
В начале 40-х 20-го века Обуховым и Колмогоровым была создана теория однородной турбулентности. То есть, турбулентности при очень больших числах Рейнольдса, когда статистические параметры потока перестают зависеть вообще почти от всего и примерно постоянны.
Ни от чего не зависят, кроме направления. Общество трясёт так, что уже всё — всё равно. Улавливается только гениальные слова великого вождя и учителя: «Вперёд, к светлому будущему, к мировому торжеству коммунизма». Или ещё какие, в зависимости от маразма конкретного вождя. Непрерывная тряска порождает такое количество самоподобных, фрактальных завихрений человеческого сознания, что на смену любому распадающемуся немедленно приходит другой такой же.
Свежий опыт ежовщины давал академикам тогда, в начале 40-х, массу ярких недавних примеров фрактализации эгрегора советского народа.
Как непрерывно размножающаяся фрактальная волна, полностью подобная очередному, возникшему в Кремле, завихрению. Без всякой связи с локальными условиями и предыдущей историей.
" — Уклонялся ли от линии партии?
— Да, уклонялся. Но только вместе с линией»
Похоже, «вождь и учитель» достаточно понимал в турбулентности по Колмогорову. Число Рейнольдса должно быть ну очень большим. Маразматически-параноидальное сильное потряхивание. Зато — стабильность и вечность. На макроуровне. При глобальном взгляде. На вибростенде нарастающего накала классовой борьбы.
О каких индивидуальных «речах» может быть речь, когда фрактал — самоподобен. Воспроизводится только точное подобие оригинала. Которое имеет право возникнуть только в одном месте.
Принцип «однородной турбулентности на вибростенде» хорошо понимали и другие… лидеры. Мао явно говорил о необходимости «регулярных потрясений в Поднебесной». Из относительно недавнего вспоминается Лукашенко: «Я парламент перетрахивал и буду перетрахивать». Как видите, уровень образования… политического лидера значения не имеет. Инстинкт любого «отца нации» подсказывает: число Рейнольдса должно подскакивать. Что и обеспечивает «однородность на вибростенде».
В нашей истории вибростенд несколько приглушили, турбулентность снизилась. Вместе с однородностью и постоянством прежде непрерывно взбалтываемого, потока общественного сознания. Стали различимы кое-какие отдельные «завихрения». Стиляги там, диссиденты, подписанты…