– Вот так, в тумане, вы и побежали? Бросили весь, дома, хозяйство, скотину? Бросили поля свои? Кинулись в лес, очертя голову?
– Твою! Да раскудрить же! Дык я ж тебе и толкую! Быдто туман, быдто морок какой! Полста душ — все поднялися и пошли! Один там… а его — его же жена серпом по горлу… Всё бросили, всё пожгли. Голыми и босыми за цаплей этой…
Ни я, ни Тацит не знаем — почему летом 58 года до нашей эры галлы из племени гельветов сожгли свои посевы и жилища и двинулись на территорию Трансальпийской Галлии. Может быть, у них там появился такой же сумасшедший пророк. Или пророчица. Одно слово — турбулентность возникла. Завихрение душ. Гельветов остановили легионы Цезаря. С этого, собственно, и началось покорение Галлии.
«Птицов» останавливать было некому. Впрочем, и ушли они не в Галлию, а всего на несколько вёрст к северу, глубже в лес.
Но при этом переселении случились две вещи. Весь выпала из поля зрения княжеской налоговой службы. И вообще — властей. И светских, и церковных. И второе: община потеряла большую половину своих людей.
" — Дети! Запомните раз и навсегда: половины не бывает бОльшей или меньшей, они равные. Но бОльшая половина вас этого не знает!»
Здесь под последствия обретения очередного бога попала именно сильно бОльшая половина.
Не спрашивайте — я не знаю, какой у евреев тут секрет. Похоже, только евреи ухитрились веками сочетать бурную религиозную жизнь с ростом благосостояния. Может, специфическое чувство юмора? С подколками типа: «Во! Глянь! И наш-то Иисус во пророках!».
А у нас каждый новый пророк — катаклизм. Или, как здесь, — катаклизма.
«Цаплепоклонники», подобно великому множеству религиозных раскольничьих, еретических, протестантских общин старательно избегали общения с окружающим миром. Как следствие — ни посевов, ни покосов. Заметны очень — понаедут всякие… «Неверные». Соответственно: ни хлеба, ни молока. Не ново — всякое религиозное или идеологическое нововведение обещает благополучие потом и уничтожает благополучие сейчас. Как там, от Матфея: «Какие пашни у воронов, какие житницы у орлов?». Ты ещё спроси: какие покосы у крокодилов? А ведь тоже — не сеют, не пашут. У цапель — точно никаких. Ни пашней, ни житниц, ни покосов.
При таком подходе первыми вымирают слабые — старики, дети, женщины. Но «осиянная цапельной благодатью» внесла в чисто биологический процесс «естественного отбора в неестественных условиях» свою божественную струю.
– Ну, тяжко. Жрать неча. Кору ели. Не поверишь — лягушек ловили. Лебеду за счастье почитали. По первости — в шалашах. А тут — ну… осень. Дожди, сыро. Детишки мрут. Бабы иные зудеть начали: куда привела! Цапель-де твой на юга улетел, нас бросил. Ему там — тёпло, а нам тута, в грязи да в холоде… А мы в те поры уже отдельно от баб жили. Ну, мужики и парни — своё стойбище, бабы да дети — другое. Как эта… цапля велела.
Классика жанра: всякая идеологическая, обещающая рай, идиотская система, начиная с «Республики» Платона, обязательно разводит мужчин и женщин, взрослых и детей. Нет иного способа привести людей к счастью, как загнать их в нечеловеческие условия. Одни мужчины — и имеем или армию, или зону. Одни женщины — снова зона, или дурдом, или бордель. Или воющая, истеричная толпа, или покорное серое стадо. А уж одни дети… Казарма, кликуши, сиротский дом — идеальное общество.
Но чуть отойди от «идеала», чуть пусти дело на самотёк, и хомосапиенсы ухитряются расхлебать идеологический маразм.
«Божественная цапля» своей полубезумной интуицией уловила важность половой монополии, и свела количество самок хомосапиенса в данном стаде к единице. Верные адептки, «воющие вместе», режущие собственных мужей серпами, превратились в расходный материал. В гендерное нежелательное препятствие на пути к всеобщему счастью и всенародной любви. Любви и поклонения к себе — просветляющей и обожествляемой. Уменьшение численности «однополек» сопровождалось вывертами и извращениями.
Болезни психики порождают не так много изуверств, как это обычно представляется. Подавляющее большинство психов — отнюдь не «маньяки окровавлённые». Остальное человечество их вообще мало интересует. Но такие и не становятся духовными лидерами общин. А вот псих, маньяк, религиозный вождь, вождица…
– Что ж, вы своих баб и детишек по приказу этой… «цапли» — зарезали?
– Не! Ты чё! Я никого даже пальцем! Но… есть у нас некоторые… Ну, которые сильно уверовали. Боярыч! Ну что ж ты не понимаешь! Ну Сатана ж! Ну где нам с ихним воинством адским тягаться! У нас-то и прежде попа раз в пять лет видели. А тут… А она среди людей идёт, волос, слышь-ка, со щеки на затылок откинет, кожей… ну где ухо было — двигает. А тама дырка чёрная шевелится… Будто сама живая. Вот те крест святой! И приговаривает: «всё слышу, всё знаю. И что в брюхе бурчит, и что в сердце дырынчит, и что в голове шипит. Змеёю злою, змеёю подколодною. А цапель змею — цап, об землю — ляп, вверх — полетать, вниз — чтоб глотать». Не, боярыч, не совладать нам с таким, с такой…