Значит, не будем воевать, будем думать. И вспоминать.
А вспоминается вам, любезный моему сердцу Иван Юрьевич, книжка из далёкого детства под милым названием «Надёжность программных комплексов» от одного, не помню как звать, Майерса. И описанный в ней способ рыбалки. Ну чего тут непонятного? Человек пишет о программировании, а получается про ловлю карасей. Ну и что? Вон, «Тихий Дон». Книга толстая, а про гидрологию великой русской реки и десятка страниц не наберётся.
Значится так. Берём пруд с карасями, берём сетку и закидываем. Вытаскиваем, к примеру, с десяток рыбёшек. Не надо их потрошить! Мы не будем их жарить! Лож в зад! В смысле — в сетку. Кому сказал! Вот… Теперь метим всех рыбочек водонепроницаемым фломастером. Метим как хочется. Можно. И латинскими буквами можно. И цифрами. А вот так не получиться — слишком длинный текст, на рыбку не влезет. Да, можно и регистрационный номер автомобиля. Да, дорогая, твой размер я и так не забуду. А теперь выпускаем всех рыбок назад в пруд. Всех, я сказал! Ну и что, что хорошенький… Почему на меня похож? Ах, в этом смысле… Всё равно — выпускаем. Это я тебе дома покажу. Выпустили?
А теперь снова закидываем сеть и ловим рыбок. Кто это сказал? Правильно деточка: «Папа не псих, папа — экспериментатор». Не надо мне лоб щупать. И полежать мне не надо. Да отстаньте же, дайте довести до конца эксперимент!
Ну вот, рыбок поймали шесть. Конечно, меньше, вы же так кричали. Это я распугал? Ладно, не принципиально. Из шести — три меченных. Кто это на ней написал? Ты совсем с ума сошла? А если бы эта рыбка уплыла? А потом её кто-то другой поймал? Как что? Такой текст — и на обороте твой телефонный номер. Запомни: рыбу всегда чистят с двух сторон, для этого её переворачивают.
Так вот. Карасей в пруду осталось ровно 14 штук. И пусть кто-нибудь это опровергнет! Вы? Ну-ну. Позволю заметить уважаемому оппоненту, что для опровержения моего утверждения вам потребуется не только пройтись бреднем вдоль и поперёк, но и вычерпать всю воду из пруда. А иначе — как мы узнаем, что там не осталось больше рыбы? Пойдём, дорогая, погуляем в лесочек. Не сомневайся — успею. Опровержение — это надолго.
Ага. Метим вот этих двух пойманных мужичков. И отпускаем. Когда они снова нам попадутся — можно будет сделать умозаключение. Какое-нибудь. И хорошо бы дополнить акцию методикой кастрированных комаров. Ну, это дело общеизвестное. Ловят комаров, кастрируют и отпускают. В дикой природе отэкспериментированные комары отгоняют натуралов от самочек, а сами… увы. «Собака на сене» или «экспериментальный комар на комарихе». Общее поголовье кровососущих резко сокращается. Говорят — ну очень эффективно.
Кастрировать мужика не хотелось. Грязно, шумно, долго. Хотелось послать всех в такой-то матери, взять в руки косу и уйти на луг. Светало. Уже пора. Но ведь не бросишь всё вот так. Неприбранное, неорганизованное, некастрированное… А, кстати…
– Слышь, дядя, а как же вы обходитесь? Ты ж сказал, вы баб поистребили. Одна эта пророчица осталась. Так вы что, её — всей стаей?
– Да ты што! Да она ж за такие… Всё поотрезает да прижгёт! Про это и думать! Она, слышь-ка, как углядит, что у кого в штанах шевелится — сразу в яму. Ни есть, не пить. А потом такой отравой поит — в глазах темнеет, в голове молотит, сам весь как побитый… И не встаёт напрочь. Не, ну правда — ходишь будто тя по голове дубьём… И всё — пофиг. Хоть мочись в глаза — всё божья роса.
Какое-нибудь сочетание сильного сердечного средства с бромом? Хотя откуда здесь бром? Не Советская же Армия. А реакция женщины вполне нормальная. После группового изнасилования в особой жестокой извращённой форме она могла и вообще — объявить крестовый поход против самцов рода человеческого. Но, я уже говорил, война здесь — мужское занятие. Получилась инверсия идеи — истребили женщин. За то, что они — «это делают» — и ничего. Живут и радуются.
– Ты, дядя, лапшу мне на уши не вешай. Не поверю я, чтобы куча здоровых умных мужиков не придумала как эту «цаплю» обойти. По такому-то делу. Или вы на ёлке дупло ищите? Или сами друг друга?
Лапша здесь есть. А вот идиомы нет. Но и не надо. Мужичок смысл понял. И начал опять слюнями брызгать. Не только в смысле «гол как сокол» — это я и так вижу, но и «душой чист он как кристалл». Но я поймал несколько странный взгляд в сторону сарая. Такой… встревоженно-возлюбленный. Интересно. Что там Кудряшкова баба в раскидку лежит — он знать не может. Сам — не видал, мы — не говорили. Может, Ноготок? Пока меня не было? Вряд ли. Похоже, что дядя волнуется об «пламенеющем горнисте». С чего бы это? В таком контексте, после такого вопроса?