«Пернатая ересь»… Ну, это — да. Покаяние, очищение, епитимья… Молитвы, молебны, искупление… Не моя проблема. Это дело епископского суда. А я, что, епископ? Я вообще — неверующий. Атеисту вести еретика к суду попа… Стилистически не правильно.
Получается, что, кроме моего испуга, за мужичками — ничего. Чисты они передо мной и моим представлением о справедливости. Можно благостно проявить милосердие, простить неизвестно за что, сотворить доброе дело и отпустить с миром. Милосердие, говорят, того… Возвышает и просветляет. Явишь его, а потом можно:
И даже нужно. Потому как — и в следующее светлое воскресенье захочется помилосердствовать. Возвысится, так сказать, душой и просветлиться. А с каких шишей?
Передо мной мужики чисты. А вот перед пророками… А что мне пророки? Хоть пернатый, хоть распятый, хоть бородатый? Если кто-то из них говорит: это — «не кошерно»… ну и пошёл бы он в… пророки. А вот если эти мужички чего-то нарушили из чьих-то заветов, которые их… единоверцами сильно признаются… И теперь боятся: как бы за это… как за чистую рубаху — дубьём по маковке… То не сделать из этого поводок… «если не использовать наилучшим образом то, что мы имеем сейчас…».
– Слышь, дядя, цапля ваша грамотная?
– ???
– Ну, читать умеет? Буквы знает?
– ??!!
– Хочу ей письмо написать.
– Вроде, есть у неё пергамент какой… Да на чё писать-то?! Отпусти боярыч! Я те клянуся, я кажное твоё слово в точности передам! Отпусти! Христом богом прошу!
– Можно и отпустить. Крови между нами нет, вины ваши с чужим барахлом… — я человек здесь новый, за старое без нового — взыскивать не буду. Так что, собирайтесь-ка вы. И, как в песне:
И быстренько — в тёплые страны. Где лягушек много, а княжьих с епископскими — нет. Понял?
– А… Песня… того… Не, не слыхал… Да… В смысле — нет. Не, не пойдёт цапля со своего места. Биться будет, грызть вас, пакостить. Петуха подпустит. Не пойдёт.
– Ну тогда ты её повяжешь и ко мне притащишь. Чего «не»? Ты глазки-то так сильно не раскрывай — вывалятся. Ты не лупай, ты думай. Либо цапля отсюда уйдёт. Чтоб и слуху про неё не было. Сумеешь уговорить — уходите. Либо ты её сшибёшь. Хочешь — на лету, хочешь — на гнезде. Ну, где такую «птицу» бьют. Лучше — если мне принесёшь. Но чтоб была упакована и молчала. Либо… Ежели в подкинутой вашей «пернатой» пророчице грамотке прописано будет про то, кто да чем к братцу твоему промеж ягодиц в гости ходит… Ты порядки ваши лучше меня знаешь… Так что, ты уж лучше уговори её… на полёт. Отсюдова и до «не видать вовсе». Сделаешь?
Если бы мужик сходу согласился — я бы усомнился. В его искренности и правдивости. То, что он судорожно старается найти выход, помимо трёх предложенных мною, отражалось на его бородатой физиономии. Работа, извините за выражение, ума.
– Да, слышь дядя, сам запомни и другим скажи: кто надумает ко мне в смерды — милости прошу. Заново окрестим, землю дам, баб там, скотинку… Что для нормального житья надо.
– Э-эх, боярыч, на смерть лютую гонишь, на муки мученические. Она ж Сатане служанка! Ведьма она! Бесы ж…
– Стоп. Врага человеческого без нужды не вспоминай. А тебе нож дам. С Перуна, мною убиенного снятый. Из тёплых стран привезённый. Оттуда, куда цапель ваш на зиму улетает. Там-то такой глупости нет. Там цаплю за бога не считают. Или — за Сатану. Значит — тамошний клинок поможет. Опять же — на нем орёл. А орёл, да ещё двуглавый, всяких цапель, хоть простых, хоть божественных, в клочья рвёт. И ты так сможешь.
Мужик снова загрузился. Орнитология как обоснование теологии. Ну и что? «Пашни воронов» как отказ от агрономии и обоснование безделья — проходит, а озеро Таньганьика, где эти птички зимуют и цихлидами кормятся, — нет?
Пока я ходил за отобранным у деда Пердуна фирменным кинжалом с двуглавым орлом, Ноготок, старательно скрывая собственное раздражение и ошарашенность произошедшим, отвязал «птица» от бревна. И откуда такое удивление? Процедура штатная, называется — «перевербовка». ВВП, говорят, большим мастером в этом деле был. И, судя по многим его публичным выступлениям, сохранил это мастерство даже в масштабе национального телеэкрана.
Понятно, Ноготку обидно — столько времени потратил, чуть было новую казнь не опробовал и тут «на» — у хозяина приступ милосердия. Не боись Ноготок — при моих попаданских талантах найдём мы скоро — кому брюхо взрезать и кишки вымотать. Освоишь ты эту… инновацию. И, как я предчувствую, не её одну.