Излишний оптимизм приводит к летальному исходу. Я бездарно потерял пару секунд всеобщей ошарашенности. Потом, выдержав паузу изумления, фигурки на поляне начали двигаться. Хруст, который я так опрометчиво относил к лобной кости ведьмы, произведён был именно лобной костью. Но — маскарадной маски. Хлопнул пару раз глазами, ведьма завизжала и кинулась на меня.
Кино, блин. Хичкок, факеншитом его. Не, не Хичкок — декорации другие: солнечно, травка зелёная. И эта… растопырив пальцы как когти… Я тут недавно перед Чарджи хвастался как надо быстро на ноги подыматься. Зря. Есть дамы, которые и быстрее это делают.
Она бы меня точно достала. Вот этими своими растопыренными. И порвала. Просто голыми руками. В лоскуты. Но одновременно от камня кинулся её второй помощник. Имея ту же цель, но с топором.
Как вектора складывать не забыли? Равнодействующая строится как диагональ параллелограмма. Это если тела абсолютно упругие. А вот если тела с деформацией… То они — деформируются. Я бы даже сказал: слипаются. Деформированные человеческие тела я по жизни видел. После столкновения с чем-нибудь твёрдым типа радиатор «газона». Слипшиеся тела… и сам бывал. А вот абсолютно упругие… Ну где я тут, в этой «Святой Руси», найду что-нибудь абсолютно упругое? Тут же даже простой резины нет.
Они — «слиплись». И даже немножко деформировались. Ассистент, разогнавшийся по склону холма, не смог затормозить перед взлетающей вертикально с места «моделькой». И покрыл её. Как бык корову.
«Грешно смеяться над больными людьми». А главное — несвоевременно. Парочка в маскарадных костюмах удивительно быстро разобралась где чьё и расцепилась, но я успел скомандовать Сухану. Ну, и сам врубил. Сколько дури хватило. Поднявшийся на четвереньки «ассистент», получивший со всего маха по голове рядом с торчащим птичьим хохолком, рухнул, было, снова на свою пророчицу. И был отшвырнут в сторону как старый армяк. Ведьма успела, завывая, подняться на колени. Маска на её голове съехала на сторону. Видеть она уже не могла, клюв цапли сбился и задрался. Из-под него были видны два ряда сжатых белых зубов. Вот туда и ударила Сухановская еловина. Такой, хорошо слышный звук удара. Костяной. Вой прервался, мгновенно захлебнулся этим костяным щелчком. Удар был очень сильным. Даму снова отшвырнуло на спину. А я развернулся на дикое «А-а-а!» за моей спиной. Шесть маскарадников, бежавших на помощь своей «святой цапле» с ножами в руках, сцепились между собой.
Собственно крик издал один из «пернатых». Всаживая нож в спину своего сотоварища. Понимаю глубину его волнения: пробить ножиком кожано-деревянную конструкцию, которую эти чудики таскали на своих спинах, было не просто. Ударенный свалился носом вперёд, и очень интересно воткнулся клювом в землю. Ни туда, ни сюда. Рядом сцепилась и покатилась по земле ещё одна парочка.
Но особо разглядывать происходящее вдали у меня времени не было — тут и вблизи очень интересно — два придурка добежали. Один, вереща и размахивая топором, наскочил на меня. А я, как совершенный идиот, или герой-двоечник, выставил ему навстречу свой, многократно использованный сегодня, дрын берёзовый. Ага. Здоровый мужик, в птичьей амуниции, хорошо разогнавшись, скатывается с холма и натыкается на дрын, за другой конец которого держится «моль белая». Про столкновение двух тел и куда пойдёт равнодействующая, я только что вспоминал. Сухой дрын берёзовый ни к деформации, ни к слипанию — не склонен. Так что меня просто снесло. Выкинуло нафиг, как лист опавший.
Пока я приходил в себя после несанкционированного полёта и искал глазами своё анти-упругистое дзё, мой противник, которому я попал в грудь, успел восстановить дыхание. Второй крутился вокруг Сухана, помахивая двумя топорами сразу. На склоне двое шевелились, а двое других, зажав друг руки с ножами, постепенно перекатывались всё ниже по склону.
Мой враг взял в другую руку нож и пошёл ко мне, держа топор опущенным к ноге. Ну, понятно. Сейчас он долго будет тыкать в меня ножиком, я увлекусь, подпущу на дистанцию удара и получу сбоку топором. И ведь бросить его нельзя: Сухан держит одного противника, сможет ли зомби контролировать движения двух — я ещё не проверял.
Первый выпад, естественно, цели не достиг — я отскочил. «Птиц» сделал ещё шаг. И вдруг грохнулся во весь рост на землю. Длинный птичий клюв легко пробил очень зелёную свежую траву под моими ногами. И глубоко ушёл в мягкую болотистую почву. А в спине у «птица» торчала оперённая стрела.