Как говаривал старина Теренций: «FACTUM FIERI INFECTUM NON POTEST». Не в смысле: «феерическая инфекция фактически не опротестовывается», а в в смысле: «то, что сделано, не может стать несделанным».
И, соответственно, то, что не может быть изменено — не может быть причиной для переживания. Годится только для анализа. Потом. А пока — работаем.
Я отошёл от деда и оглядел поле недавнего боя. «Мои мужи» старательно обдирали покойничков. И дорезали не упокоившихся. Первый удар Сухана в торец «цапельного» клюва первого помощничка «пернатый ведьмы» дал весьма однозначный результат. Когда сняли, точнее — вырвали, маску — стало видно, что основание клюва от удара еловины пробило мужику переносицу и вмяло кости носа внутрь черепа. Вот почему от так быстро перестал принимать участие в общем веселье.
Чётко сработал и Чарджи: с тридцати шагов попал точно под левую лопатку. Мой противник был вполне мёртв. Однако Чарджи был недоволен. Между ним и Ноготком произошёл короткий «обмен любезностями», после чего очень недовольный принц соизволил спуститься с холма и заняться своим «трофеем» лично. Вот только теперь я понял, что такое «вырубать стрелу». И почему Ивашко, вспоминая своё столкновение со смоленскими стрелками, оценивал эту процедуру как эквивалент смерти. И откуда на первом, виденном мною ещё за Десной, хуторе, разграбленном половцами, были у мертвых такие страшные и странные раны.
Князь Гвидон может позволить себе такой способ изготовления стрел. Но только в сказке. В жизни боевая стрела — штучное изделие. Требующая тонкой и непростой технологии. Один из этапов процесса изготовления этой «стрелки острой» предполагает её вывешивание в «сухом, тёмном, прохладном» месте на срок от одного до трёх лет. После чего половину заготовок обычно выбрасывают.
Чарджи довольно быстро содрал с мертвяка штаны и мокасины, срезал шнурки маски и сам костюм. И призадумался: он стрелял сверху, да и вообще, на такой дистанции при стрельбе почти из любого лука требуется большое возвышение. Соответственно, стрела вошла в спину «птицу» между одной парой рёбер, а вышла ниже — между другой. Молча и выразительно ругаясь — только губы шевелятся, принц достал свою славную, векового боевого стажа, саблю и приступил к разделке трупа.
В нормальных условиях это занятие для слуг и оруженосцев. Тех самых мальчишек от 12 до 15 лет, которые следуют за любым воином, и сами мечтают стать такими же. Хорошая школа. И жизни и вообще: анатомии, физиологии, психологии — ведь только четверть оставшихся на поле боя — реально мёртвые. Остальные — раненые разной степени тяжести. Некоторые ещё очень даже могут дать сдачи. И все сильно не хотят отдавать чужие стрелы из своего тела.
А ещё эта процедура прекрасно обучает аккуратности: кровавые брызги при такой операции в полевых условиях — летят во все стороны. А постирушка на походе — тоже удел оруженосца. Сам замарался — сам постирался. Вырабатывает верный глаз и твёрдую руку. При разделке мяса живого говорящего.
Чарджи перерубил позвоночник мёртвому, вставил и отжал клинком разделившиеся теперь части скелета. Вырезал в спине ломоть ещё тёплой человеческой плоти. Потом, также молча матерясь, перевернул покойника и повторил операцию спереди. Наконец, снова опрокинув мертвеца на живот, немного покачал стрелу и выдернул этот шампур с насаженной на него человечиной. Аккуратно встряхнул в сторону. Ещё не хватало, чтобы кровь какого-то смерда испортила костюм благородного принца в изгнании. Часть кусков отвалилась сразу, часть пришлось осторожно срезать ножиком. Чтобы древко не зацепить, а то баланс, знаете ли, испортится может. Наконец, стрела была вытерта насухо. Кажется, грязными штанами свежего покойника.
Я как заворожённый наблюдал за процессом и пропустил момент, когда Звяга вытащил из какой-то ямы на вершине холма Охрима. Ну, правильно — Любава же говорила о двух носилках. Охрим идти сам не мог. Но, слава богу, ему ничего не отрубили и не сломали. Просто жёсткая вязка привела к остановке кровообращения в ногах. Когда его подвели ко мне и он рухнул передо мной на колени — я сперва подумал, что дело только в этом. Охрим плакал, полз ко мне на коленях и пытался поцеловать руку.