Этот «срединный» подход у попаданцев, пожалуй, самый популярный. Даже «Янки из Кентукки» — этим же путём пошёл. Правда, он не на окладе был, а с получением процента от дополнительных доходов королевства.
И снова возникает удивление: что же за человек был этот самый Марк Твен? Выше я уже упоминал его «Таинственный незнакомец». С одной стороны, это продолжение истории о Томе Сойере, с другой — чёткая демонстрация того, что любой выбор, как и отказ от него, есть зло.
Здесь под «дураком» понимается произвольно выбранная особь «человека разумного».
Что-то с Марком Твеном случилось в середине жизни, что-то он понял, куда-то попал. И потом веером как от бедра: «Янки», «Незнакомец», «Соединённые линчующие штаты»… Странные подробности в истории отправки стоптанных сапог за государственный счёт во времена войны с семинолами. И — «слухи о моей смерти были сильно преувеличены».
Мадемуазель, посмотрите на досуге его «Письма с Земли». Вас, безусловно, заинтересует оценка продолжительности полового акта хомосапиенсов с точки зрения ангела божьего. От озабоченности вас это не избавит, но позволит более корректно определить место ограниченной последовательности фрикций в общей картине Вселенной.
Твен не только создал новое направление в литературе — «попаданство назад». Он и задал своему персонажу такую мотивацию, которую практически никто из его последователей воспроизвести не может.
Удивительно, но факт: «Янки» не ставил себе целью счастье потомков. Плевать ему — кто у него там «прилип на хвосте» изменений в историческом процессе, и куда кого потом вынесет. Его и новые современники «чтоб все они были здоровенькие» при дворе короля Артура — не интересовали. Вот здоровье собственной дочки с чудовищным именем «Алло, Центральная» — это серьёзно. А в остальном… Сначала он просто пытался выжить, потом — как-то обустроиться.
«Мне дали кучу слуг. Они постоянно толпились в передней. Но когда мне что-нибудь было нужно — приходилось идти самому, чтобы позвать их». Никаких высоких целей, мессианства и миссионерства. Человек просто хотел жить нормально. И ради этого был вынужден перестроить всю систему. «Для начала я организовал страховую компанию и бюро патентов». Просто потому, что слуг не дозовёшься, полы вечно холодные, а светильники воняют.
" — За что сидишь?
– Я — сантехник. Вызвали в райком, батарея отопления у них потекла. Я глянул и говорю: У вас тут не в батарее дело, тут вся система прогнила. Дали пять лет за антисоветскую пропаганду»
Чтобы один нормальный человек жил нормально нужны годы работы и коренные изменения всего общества. Марк Твен это понимал, а вот его последователи…
Си, сеньорита. Гипотеза о «пришельском» происхождении Твена уже была выдвинута и обсуждалась в мировой литературе. Как и аналогичная гипотеза насчёт Эдгара По. А вот гипотеза о его «попаданстве»… Проработайте эту идею, и вы можете сказать новое слово в мировой библиофилии.
Но нам в России «Янки» не нужен. Жить «на процент от дополнительных доходов королевства, возникших в результате собственной деятельности»… — это сложно. Сильно по-американски. Наши — проще. Гарантированное жалование и полная безответственность.
«Божьего суда» — не боимся: «фу какие суеверия».
Суда потомков — аналогично:
Распознавание двусмысленности стишка награждается бесплатной поездкой в столицу:
Позиция попаданцев: «Мы — сами потомки. И суд — наш». А после? После вас потомков уже не будет? Ответ не произносится, но подразумевается. Вполне королевская максима: «после нас — хоть потоп».
А уж местная юрисдикция вообще воспринимается однозначно: «дикие примитивные суеверия тупых ничтожных людишек». Это — о наших собственных предках. А мы тогда кто? «От осины не родятся апельсины» — русская народная мудрость.
И вот, мои «коллеги и коллегши» валятся в исторический процесс, не почистив зубы, не помыв рук и ног. О других частях тела не говорю. Но хоть маленько подумать… А то получается…
Наваляем чего вспомним. Залезем — повыше, вниз — капнем, вверх — обаяем, соседей с насестов — посшибаем.
Нормальная персонализированная революционная ситуация: в верхние — не можется, в нижние — не хочется. Лезем в «между». Даже без мыла. Подход бюрократа-карьериста.