И так не только у кузнецов или вообще — ремесленников. Реформа Никона была так болезненно воспринята русским православным духовенством именно из-за сходной системы обучения трудовой смены. Основная масса попов и дьяконов к середине 17 века на Руси оказались функционально неграмотными. Псалтырь помнят наизусть, в какую страницу не ткни — гонит текст по памяти. А прочитать не может. Потому как — «с отцов-прадедов». Поколение за поколением «с младых ногтей» до глубокой старости учат наизусть и гонят каждый день эти тексты.
И тут Никон тексты меняет. Не сами тексты — детали. Порядок следования, комплектность. Всё — половина духовенство России профессионально непригодна. И дело не в новых идеях, не в том, на каких словах пшеничный хлеб становится человеческим мясом. Мясом этого парня из Назарета. Для исполнения акта людоедства, который в христианстве называется «причастие». А в том, что работник идеологического фронта с крестиками в разных местах, просто не может прочитать инструкцию по модификации ритуала. Соответственно, не годен к службе. И — лишается привычного источника средств к существованию. А кушать хотят все. Вот Никона и закатали чёрте-куда, на Кудыкину гору. Она же — Русский Север.
Так что «два в одном», умение с соображением — редкость, эксклюзив.
Может другим попаданцам просто везёт? А мне дрянь попалась. Работать и не умеет, и не хочет, и гонору выше крыши. Кузнецов на Руси всегда вроде колдунов почитают. Остальные-то кузнечного дела не знают. Но признаваться в собственной необразованности и некомпетентности люди очень не любят. Стало быть — кузнец знается с нечистью. От неё и умения… «не общие». Уважают и побаиваются.
Вот мужичок и пыжится. Только я и настоящих колдунов — волхвов Велесовых — в штабеля складываю. А по прежней жизни состояние «я этого не знаю, не умею, но научусь и смогу» — для меня норма. В моем профессиональном поле сумма специфических знаний меняется так быстро, что знать всё обо всём — просто за гранью возможного. «Век живи — век учись» — мудрость народная про меня любимого. А можно по Стругацким:
Программисты — третья позиция в мире по уровню профессионального риска. Глаза, сердце, желудочно-кишечный… Но главное — мозги не выдерживают. Сумасшествие. В моём первом трудовом коллективе, ещё во вполне «застойные времена», на сто человек работников каждый год один — в «дурку». Плановые «потери в личном составе».
Похоже на биржевых брокеров. Тот же постоянный стресс от ощущения: «не успел, пропустил, ошибся». К 28–30 годам брокер на Нью-Йоркской бирже «снашивается», переходит на «руководящую» работу. Да хоть какую — только единицы выдерживают дольше.
Человеческие мозги не приспособлены для плотных потоков абстрактной, алфавитно-цифровой информации. Хомосапиенсу нужно чего-то образное, качественное, интегральное. Картинку. Как ставят стрелочные приборы на приборные доски в самолётах: «букву «Т» видишь? Так держать, теперь будем разбираться детально».
А ещё надо иметь крепкие нервы и специфически натренированные мозги, чтобы в этих плотных потоках абстракций, идей, таблиц и описаний — не захлебнуться, поймать главное. Заранее зная, что массу «главного» всё равно упустишь, и потом придётся срочно выкручиваться и спешно закачивать в мозги что-то ну совершенно новое. Или ещё хуже — тривиальное, но с весьма нетривиальными последствиями.
Как дал много- и разно-направленную отдачу на рубеже тысячелетий идейно простенький мобильник. Я уже про «Стелс» вспоминал. Программу эту запустили ещё в начале 80-х. ДАРПА такая в Пентагоне была. Тогда пошли два многомиллиардных проекта. Из второго — интернет вырос. А в «Стелс» впихивали и всовывали. Уже не «лимонарды» — «прелионы». И тут выясняется, что старенький МиГ при ясной погоде и на нормальных высотах эту «вершину технологий» заваливает как кукурузника. А низко летать тоже без толку — 400 миллионов мобильников в руках «еврочленов», с соответствующей сетью ретрансляторов… какая невидимость? — Во-во, ещё один полетел.
А денежки-то уже в… «Вы американский бюджет последние тридцать лет ректально не принимали? Нет? Значит, это кто-то другой».
Как говорит древняя индусская мудрость: «Не стыдно — не знать, стыдно — не хотеть знать». Ох, и тяжело же это — чтоб не было стыдно. Но приходится.
Только — так, остальные в моем бизнесе не выживают. Будут. Не выживать.
Начал я разговор вежливо. Объяснил, на земле нарисовал. Дядя смотрит — морда наглая, глаза оловянные. «Ну-ну, оно конечно»… Не то что не понимает — а и понимать не желает.