– Ольбег! Остановись!
Мальчик не слышит. Воет и молотит. Подошёл, рванул Ольбега за плечо. У парня зрачки на всю радужницу, лицо синее. Он явно задыхается. Я его за руки ухватил, так он начал головой биться. Сперва об меня, потом Марьяшу начал бодать. Пришлось отшвырнуть его в сторону. Он и на траве выгибается, воет. Марьяша — к нему, Ползёт, скулит: «сыночек миленький, кровинушка родненькая». Цапнул её за волосы — потащил к крыльцу. Тоже причитает в голос. Только вы, мальчики-девочки, несколько ошиблись. Мне что детские, что женские истерики… Я этого в прошлой жизни нахлебался в волюшку. «Характерными чертами истерической личности являются крайняя впечатлительность и инфантилизм». А лечится это холодной водой. В идеале — каждое утро — ведро. Можно — внутрь. Хотя и снаружи тоже помогает. Не могу вспомнить ни у одного… или — ни у одной — ни одной истерики пока не обсохнет.
Тут за спиной чей-то «ах!». Народу во дворе достаточно, кто ахнул — непонятно. Но я обернулся. Вовремя. Ольбег подобрал шашку, уставил на меня как копьё и идёт. Идёт и воет.
«Детская истерика несовершеннолетнего племянника безвременно и скоропостижно оборвала короткую, но яркую…».
Попаданцы — дураки. Если средний возраст населения «Святой Руси» в полтора раза меньше, чем в Свазиленде, который в последней, 192-строке, ООНовского списка по этому критерию в начале третьего тысячелетия, и составляет здесь где-то — 20–22 года, то и ёжику понятно: основная масса населения — дети. Большая часть действующих лиц даже в историческом процессе — подростки и юношество. Поэтому, кстати, такое количество всяких романтических историй — у сопливых корольков гормоны играют. «Я убил одного человека и сделал другого в 16 лет». Это Стендаль. Легендарный король Артур — тоже самое, но на два года раньше.
Это в американской Конституции президент — только старше сорока лет. А здесь… Сюда лезть без диплома детского психолога… лучше — психиатра… Как на артиллерийский полигон во время стрельб новобранцев. Может и пронесёт. Может — только желудочно-кишечный…
Ну-ка, что я тогда сказанул, когда моя дочка на меня с теннисной ракеткой в атаку пошла?
– Ты! Дурень! Как инструмент взял? Почему вверх ногами? Где мизинец должен быть? А ну переверни! Я тебя как учил?
Сработало, остановился. Смотрит тупо на свою руку. Э, а у парня-то истеризм уже зашкаливает. Горло судорогой сводит. «У-у-у!». И руками голову сжал. Сжал обеими, но в одной руке — по любой классификации — «очень опасный предмет». В непосредственной близости от жизненно важных… Нехорошо он голову свою ухватил — порезался по виску. Кровь течёт, а он не замечает. И подойти вынуть… А ну как он отмахнётся. Даже не желая, а просто так…
Ольбег сполз на коленки, потом свернулся в позу плода. «Мне так плохо — мама, роди меня обратно». Завалился на правый бок. Это хорошо, что на правый. Он воет, держится за голову, но клинок уже на земле. Я только собрался к ребёнку подойти — тут эта дура, тоже завывая, кинулась. «Сыночек! Миленький! Кровиночка моя….».
Берём два простеньких древних кремниевых транзистора типа КТ 315. Включаем их крест-накрест. И получаем простейший автоколебательный контур. Колеблется, пока есть приток энергии. У истериков — аналогично. Два истерирующих субъекта могут генерировать своё состояния, глядя друг на друга, вплоть до полной потери сознания. Обезьянничание у человека в крови. Это если человек произошёл от обезьяны. Или в душе — если создан богом. Который тоже… подражатель. Поскольку — человек и «создан по образу и подобию». Вроде автопортрета через зеркало. Съобезьянничен. Или это бог от обезьяны произошёл?
Снова Марьяшу за волосы, на дыбы. Воет и к сыну рвётся. Развернул к себе лицом, дал пощёчину. Замолкла на мгновение. Рванул сорочку у неё на груди, выдернул сосок наружу, крутанул больно:
– Дура! Опять на народ сиськами машешь! Марш в дом — оденься.
Она пару секунд тупо смотрела на своё хозяйство. Потом дошло — ойкнула, ладошкой прикрылась. Всё-таки хорошо, что стыдливость здесь в женщин крепко вбивают. Хоть какую. Немку, для которой топлесс — пол-года нормальная форма одежды, так не развернёшь. Правда, они и в истерику не так впадают, по другим поводам: «Даёшь ей сто баксов — она твоя. Отнимаешь — она в экстазе».
Вернулся к Ольбегу, отобрал клинок. А парня-то уже судороги трясут по-настоящему. Из кисти ребёнка рукоять шашки пришлось выворачивать — сам разжать не может. Дышать толком не может — только всхлипывает и пытается заглотнуть воздух. Обнял дитё, по головке, по спинке поглаживаю, на ухо всякие ласковые успокаивающие… Теперь парня срочно в тёплое и питье — тёплое и обильное. И мордочку умыть — он где-то успел ещё и носом стукнуться и ещё кровь себе пустить. Мальчишку надо на поварню — там вода должна быть тёплая.