Часа не прошло — зовут в избу. Картинка существенно другая: дед сильно раскрасневшийся, с запахом, и какой-то… буйно-сонный. Жёнка его тоже… бурячная, платье оправляет. Они тут не только пообедали. Но, видать, и переночевали. А дед несколько не в себе — меня узнал только после третьего промаргивания.
– Ты — Акимовский ублюдок.
Да задолбал уже! Ублюдок я, ублюдок. Он же — бастард, он же — внебрачный сын, он же — плод незаконной любви, он же — свидетельство греха и разврата. Дальше-то что?
– Слышал я, Аким хочет мою землю забрать. Передай.
Что передать-то? Ага, вон чего. Перун складывает на столе кукиш. Двумя руками. Здоровенный у дедушки кулачок. И кукиш… внушительный. Тут жёнка его влезла:
– Перун наш батюшка, порешил дать тебе место с людями твоими. На подворье у нас тесно, так что берёт он вас в работники на покос. За корм, на две недели. А жить будете на заимке, на Мертвяковом лугу…
– Цыц. Дура. Будете сидеть там. Тихо. Как мыши. В засаде. Но чтоб как свистну… Как рожно — в один дых. Конно, бронно, оружно. Твоему Акиму мозги вправим. Чтоб он на чужое… И дочку евоную… Гы-гы-гы. Не боись — и тебе оставим. Пшли вон. Иди сюда, жаркая ты моя…
Мы выскочили на двор. Как-то я за местными не поспеваю. Как-то у них… «часом с квасом». Как-то быстро у них настроение меняется. Я понимаю: «дети гор». В смысле: полей и лесов. Страшно близки они к природе — захотел выплеснуть дерьмо своё и пожалуйста — просторы вокруг неоглядные, «пространство — неевклидово, хрен знает — чьё оно».
Догонять смысл начинаю уже при укладке и навьючивании. Вот, значит, как выглядит Пердуновской «Генеральный штаб». Как широкая бабская задница. Что не ново: «ночная кукушка всех перекукует» — русская народная мудрость. Многократно проверенная на разных моделях «кукушек». Не зря в моё время тазобедренную часть женского тела называли «базис семьи». Мужик, конечно, голова. А баба — шея. Куда шея повернёт, туда голова и… блеванёт. Чем же она его таким вонючим поит?
А придумала она правильно. Проявила стратегическое мышление. Она же думает, что Аким будет землю под себя подгребать. Сынок Акимовский с папашкой в ссоре. Сынка придержим на выселках, как папашка понаедет — сынка с бойцами высвистим. Глядишь, они по родственному и зарежут друг друга. А чтобы даром не кормить — пущай косят. Что ж это за место «Мертвяков луг»?
С топонимикой всё решилось просто. Нам в провожатые дали Кудряшка и его жёнку. «На заимке — прибрать, работникам вечерять — собрать, место для покоса — указать. И — бегом взад». Перед отходом хозяйка отвела Кудряшка в сторону и довольно долго промывала ему мозги. Тот старательно молчал, кивал. Зато, как через речку перебрались — защебетал как дрессированный кенарь.
С названием просто: тринадцать лет назад княжии гридни вышибали разбойный ватажок, засевший в нынешней «Паучьей веси». Вышибли. А потом ловили разбежавшихся «лихих людей» по всей округе. Пару-тройку последних зарубили вот на этом лугу. Хоронить не стали, не до того было. И вот теперь неупокоенные покойники шастают там и безобразничают. Поэтому сами Пердуновские там косить… избегают. Но на краю луга есть маленькая заимка, где и будет наше место дислокации. Та-ак, значит мне не только «на дядю за кусок хлеба горбатиться», но ещё и «грудью на амбразуру» против всякой нечисти кидаться? У этой бабы и самом деле «стратегическое мышление» — много не только в заду, но и в голове.
– Глава 76
Заимка и заимка. Забор выше роста, один сарай — бревенчатый, другой сарай — жердяной, решетчатый, поварня с корявым очагом без трубы. Крыши на всех провалены. Грязновато. После недавних дождей… подсыхает. Ну и ладно — «даренному коню…» в куда-то там «не смотрят». Кстати о конях. Надо сена накосить. И коням на корм, и себе на подстилки. Примкнул косу мою. Прихватил Сухана. Или — он за меня зацепился? Пошли место посмотреть, инструмент опробовать. Пока светло ещё.
А места здесь интересные. Восточнее с юга течёт речка Ужрепт. Ну что тут не понятно? Нормальное название для небольшой русской речки. Никаких ассоциаций, например, с Дерптом. Или кто-нибудь думает, что русские реки — это только те, которые готы да финны называли? Всякие там Днепр да Дон, Ока да Нева? И другие названия есть. Это, наверное, голядское. А прямо с юга, обходя нас с западной стороны, течёт речка с нормальной русской фамилией Дёмина. Вот они все соберутся, впадут сначала в угро-финскую Оку, потом в вяряжско-татарскую Волгу, которая Итиль. И наполнят море, которое Хазарским зовётся. Потому что им наши названия — не интересны, а течь так — удобнее.