Вообще-то, детишки в таких общинах работают или по милостыни, или по мелкому карманному или приусадебному воровству.
Средневековые детские общины городских воров достаточно хорошо описаны. Есть Диккенсовский «Оливер Твист», есть «Моль Флендрис». Есть Гаврош. Но это всё более поздние времена. Когда очередной социальный катаклизм в очередной стране выбрасывал в города толпы бездомных детей, и они объединялись в преступные сообщества. Иногда — с численностью измеряемой сотнями. Но — нужны большие города.
Первая волна роста средневековых городов в Европе пришлась на первую половину 14 века. И захлебнулась в середине века в ужасе «Чёрной смерти» — эпидемии чумы, уничтожившей треть населения континента. «Чёрная смерть» — это более позднее название. Современники писали: «Великое несчастье». Пушкинский «Пир во время чумы» — именно про это время. Одна из основных причин — блохи.
Вот сказал это и понимаю, что все попадуны и попаданки попадают со смеха. Вполне по-шаляпински: «Блоха? Ха-ха!». Насекомое, мелкое. Давится ногтём. Неприятно, конечно, но — не интересно: на борьбе с блохами ничего героического не построишь. Несущественная деталь средневекового образа жизни. Да, несущественная. Пока эта мелочь не перескакивает с инфицированной крысы на спящего человека. Перескакивает свободно, потому что у человека нет своей постели, он спит на улице, или у стены, или в подвале… Да хоть и в своём доме. Но там, где свободно бегают крысы.
В моей жизни была ночь, когда я проснулся и увидел крысу, сидящую на груди ребёнка. Не Чучундра на Буратино, а нормальный пасюк на груди двухлетней девочки, спавшей в своей кроватке. Моей дочери. Одно из самых… самых-самых… впечатлений в моей жизни. Сидит, наклонился вперёд, смотрит спящему ребёнку в лицо. И усами шевелит, принюхивается. А она не просыпается, только головой во сне мотает. И видно, как у неё под тонкой детской кожицей бьётся на виске жилка.
Что остановилась, красавица? Пиши, пиши слова мои. Страшно стало? И такое в моей жизни бывало. Ты, поди, и не видала как крысы по людям скачут? Как отъедают спящим носы и уши? Как вырывают куски мяса из щёк и шей? Как метят «подобия божие» мочой своей? Бог даст — и не увидишь. Ни ты, ни дети твои. Три зверя есть, что, коли нужда приходит, крыс едят во множестве и на том сил набираются. Которые страх смертный им внушить могут, коли победят сомны их бессчётные. Крокодил, волк и человек. Все три здесь, во мне. И покуда я жив — крысам по Руси вольно не бегать. Извести их не смогу, но воли вольной — не дам. Ни четвероногим, ни двуногим. Не бойся, девочка. Пиши далее.
Прошло лет двадцать. Как-то по весне приезжает дочка. Радостная такая, довольная.
– Мы сегодня у себя во дворе порядок наводили. А там от прежних жильцов мусорка неправильно поставлена была. Я там землю подняла, а под ней — крысиное гнезда. Штук двадцать. И они оттуда в россыпную.
– Испугалась?
– Нет, позвала мужа с приятелем. Они за угол встали, в засаду. Я крыс на них гоню, они их лопатой глушат и вилами накалывают. Три-четыре за раз. Крысы назад, на меня. Я на них топну — они опять за угол. Потом всех на дорожке разложили и смеёмся: «Первый раз видим как крысы на солнышке загорают». Выкопали яму, сбросили туда это всё и трактором укатали. Как в кино показывают, когда танк на окопе крутится.
– Не страшно? Не противно?
– Па, ну это же мой дом, моя земля. Зачем мне эта мерзость?
«Новое поколение выбирает «Пепси». У кого как. Моё «новое поколение» выбирает свой дом на своей земле. И чтоб никакой мерзости рядом. Без всяких мешающих делу эмоций. С радостью и азартом.
Правильно тот пасюк в кроватке унюхал: ещё одна «крысячая смерть» народилась.
А тогда… Как известно, крысы — очень хитрые животные с высокой степенью социализации. «Отличаются умом и сообразительностью». Через пару дней тёща поймала в сарае крысу. Может быть — эту же, может быть — другую. Зажала её в дверях и долго била подвернувшимся под руку поленом. Крыса орала. Громко, на всю улицу. Потом вырвалась и убежала. А ночью все крысиное семейство ушло. «Ну их, этих психов». Потом мы нашли в подвале их опустевшее гнездо.
В Средние Века только один раз, 26 июня 1284 года крысы ушли. За «пёстрым флейтистом» из Гамельна. Такая детская милая сказочка. Сказочка… В официальной хронике этого города, которая велась в магистрате, в записи о 1384 годе, среди регистрации сделок с недвижимостью и прочих городских дел, есть фраза: «Сто лет тому назад пропали наши дети».