Дед осторожно переложил косу в левую и взял кинжал правой. Вот и хорошо — косой бить не будет, зона поражения при возможном ударе существенно уменьшилась.
Пару-тройку секунд Перун тупо смотрел на кинжал в своей руке. Плохо, нет реакции, эмоциональный шок с непредсказуемыми последствиями. Увеличиваем дистанцию с одновременным нанесением раздражающих уколов.
– Сухан, кинь жёнку неверную мужу ейному негожему. Ты, дед Пердун, как хочешь, а назад тащить твою бабу на случку с этим кобельком — я не буду. Вязки с неё сам снимешь — пришлёшь с кем-нибудь. Пошли, мужики.
Сухан отпустил женщину и она, воткнувшись головой в свежую стерню, завалилась набок. Ивашко стал поворачивать коней, дед не глядя отдал, наконец, косу одному из смердов, сделал два шага к своей жене, она уже поднялась на колени. Голая, с вывернутыми руками, висящими грудями, расцвеченная синяками и ссадинами от конского хребта и недавних тренировочных «уколов». С разбитым в уже подсохшую кровь лицом, с распущенными и сбившимися волосами, мычащая и слюнявая… «Баба гулящая непотребная». Перун поднял ей подбородок, посмотрел в глаза, присел. И ударил кинжалом в её грудь. Мы все простояли несколько секунд в полной растерянности. Всё это время дед Перун, воя и рыча, бил клинком в тело женщины. Он сбил её на спину, свалился сам и, сменив хват на рукояти кинжала, бил и бил её. В грудь, в живот, в лицо, в… куда попадал.
Смерд, державший две косы в руках, рванулся вперёд. И налетел на мой выставленный дрючок.
– Стоять.
Мгновения паузы, взгляд глаза в глаза. Мужичок сглотнул и отступил на шаг. Работаем.
– Сухан. В голову. В пол-силы.
Сухан подхватил свою еловину и исполнил только что отрепетированное: «послать обеими руками вперёд и, полностью выпрямив левую руку, продвигать правой рукой по ладони левой. Одновременно с этим резко выпрямить правую ногу и, подавая корпус вперёд, нанести укол с выпадом левой ногой». Чем хорош зомби — всего один раз на лесной дороге мы сделали это правильно. Но повторять, закреплять — не нужно. Абсолютная память, в том числе — мышечная.
Дед, видимо, уловил движение и поднял голову. Вот в лицо торец жерди и попал. В лоб. Характерный сухой щелчок при соприкосновении сухого дерева с лобной костью. Перуна откинуло на спину и он свалился. Даже ножкой не дёрнул — сразу затих. Ну и хорошо. Работаем дальше.
– Чего стали, православные? Косы в лесок отнесите, возьмите какую ряднину. Покойничков надо в весь отнести. Давайте живенько.
Мужики беспорядочно переводили глаза с лежащих на стоящих, с меня на людей моих. Недоучил я Сухана: что отдёргивать жердь после удара надо быстро — втолковал, а вот что потом нужно к ноге приставить — показать не успел. Вот он так и стоит, в боевой стойке. Рабочий конец жерди направлен на косцов.
– Ты. Заснул? Косы в кусты. Бегом.
– Дык… Эта… А… Ну…
– Не нукай, не запряг. Назначаю старшим. Косы — убрать. Четыре жерди — сыскать. Для носилок…
– Не… Эта… Ну… Низя…
Не фига себе! «Орудие говорящее» возражать надумало! «Бунт на корабле»! Первый раз слышу чтобы смерд впрямую «нет» говорил. Ругань — была, наезды — были, дровеняки в меня кидали. Саботаж, обман — сколько угодно. Но голого слова «нет» без хоть какой, хоть бы и идиотской аргументации — не было. Какая-то стилистическая святорусская заморочка? «Да и нет — не говорить»?
Мужичок, уловив моё некоторое замешательство, продолжил.
– Так это… Опять же кровищи… Точно набегут… Попятят как пить дать…
– Не понял. Чего «попятит»? Кто «попятит»?
Ванька! Дурак! Никогда не задавай селянам больше одного вопроса за раз! И не переходи к следующему, пока свой ответ на первый вопрос пейзанутые человеки не сочтут полностью исчерпывающим. Даже если им придётся в своих… сочинениях дойти до «веков Трояновых» или «Сотворения мира». Иначе они просто сбиваются, забывают и начинают с предыдущего состояния. Сильно предыдущего.
Мужики загомонили хором, радостно сообщая мне кто, где, чего и когда «попятил». Кто именно, что именно, по этому именно поводу сказал, а ему ответили, а потом подумали, но оказалось… и так и не нашли, хотя все, естественно, предполагают, но некоторые… да вот Филька к примеру, но мы-то понимаем, а вот летось… ну ты ж тогда сам сказал… да мало ли что я тогда сказал — там владетель рядом был…, а у тебя что, своей головы нету…, голова-то у него есть, но пустая…, а вот жёнка твоя говорила…, кому говорила, тебе штоль….
– Стоять! Молчать!
Вдох-выдох, спокойно, Ваня, они не виноваты, что живут в этом во всём, в этой своей «Святой Руси». Они — тоже люди. И эти — тоже. Хотя, конечно, насчёт разумности конкретных экземпляров «человека разумного»… И способов выражения этой разумности… Спокойно. Они люди — ты нелюдь. Они — не оскорбление тебе. Они предки, но не родственники. Тебе не обязательно быть на них похожим. Но как же это задалбывает!