– Я гляжу, господин вирник, у тебя стражники на глаза слабые. Или на голову? Или ты его держишь, чтобы было кому стойла чистить? Так навоз таскать — доспех не нужен. Гнал бы дурня — дешевле будет.
– Ты! Я те…!
– Глянь на правую руку деда Перуна. Видишь?
– Да нет там ничего! Ты, сопля…!
– Вот и я про то: там ничего нет. И кольца нет. И следа от кольца обручального — тоже нет.
Спиридон задумчиво посмотрел на меня, присел над трупом женщины и аккуратно сдвинул мешковину.
– А у неё — есть.
– И чего? (Это опять неуёмный «активист-истребитель». Пошёл на второй заход. А мы тебе прямо в сопло)
– А того. Они не муж с женой. Перун убил не жёнку свою, а вольную бабу. А это дело княжьего суда. Вира — половинная, 20 гривен.
Ребята, не надо смотреть на меня так открыв рот. Это для вас ситуация непривычная. А в моей России всякая перепись населения даёт превышение числа замужних женщин над числом женатых мужчин. Иногда — до процентов. Сотни тысяч особей. Она думает, что она замужем, а он полагает себя холостым. Ситуация для моего времени — штатная. Хоть под перепись, хоть без. Я к этому морально готов, я это предполагаю, допускаю и могу разглядеть. А вы? Брак здесь — только церковный. Гражданский и всё остальное — разврат и блудодействие. Для вас, ребятки, кольца обручальные бывают у женщин только двух типов: либо у венчанной жены, либо у законной вдовы. Иные варианты — грех и обман, самозванство и святотатство. Но, как сказано в «1001 ночи»: «если женщина чего-то захочет…». И если она хочет в «замуж»… Вы ещё про ложные беременности не слышали.
– Не! Постой! Баба голая — где тряпьё её? Почему руки за спину вывернуты? Откуда ножик такой приметный на покосе взялся? А ты сам-то где был? А люди твои? Вы ж Рябиновские — чего в Пердуновке делаете? Из Рябиновки вчера пятеро уходили — где ещё двое?
А «активист»-то — не дурак. Нет, всё-таки дурак — такие вопросы да так публично… Дурак особо опасный — инициативный. Вопросы заданы списком, отвечаем по выбору:
– Ножик и вправду приметный. Чего Перун с собой на покос брал — не знаю, я его торбу не проверял. Ножик обычно висел у Перуна в избе на стене. И это тебе всякий подтвердит. Так ли, люди добрые?
Ответ невнятный, утвердительный. Исполняется хором пейзан. Спирька наконец решился:
– Ты иди к воротам да посмотри, чтоб никто с веси не ушёл пока не закончим. (Это — «активисту») Доставай писало — довидки писать будешь (Это — своему отроку). Коней не рассёдлывать, подпруги ослабить, удила вынуть, дать овса. (Кони тоже служивые — едят не когда надо, а когда есть чего)
Отрок попытался устроить раздельный допрос свидетелей. Но я аккуратненько напомнил, что «солнце высоко, до Елно далеко, дело решённое, береста казённая…». Спирька аккуратно, не разжимая губ, чтоб никто потом не мог переврать: «А вот мятельник сказал…» — кивнул. И вспыхнувший румянцем от непонятной, но явно — неловкости, будущий «ярыг» начал скрести бересту. Как я говорил уже: на бересте не пишут — её процарапывают. Звук — соответственный. Но не долго — я был краток.
– Вчера днём сговорились с Перуном о косьбе и встали на заимке у Мертвякова луга. По утру пошли на покос с мужиками и с этой бабой к деду для разговора. Поговорили, уже уходить собрались. Тут он на неё и кинулся. И зарезал перед всем честным народом. Автографы «мужей честных» в форме крестиков возле прозвищ свидетельствующих персонажей — прилагаются.
Пока туземцы ковыряли крестиками бересту, Спиридон отошёл в сторону и поманил меня.
– Ну вот, я тебе службу уже сослужил. А ты Макуху в Рябиновке без присмотра бросил. Нечестно это.
Чудеса пошли: вирник про честь заговорил!
– Нет, это ты себе службу сослужил: убийцу на горячем взял. Вирник Спиридон — прозорлив и своевременен. Только-только Макуху заменил, а уже тут же и сразу… Душегубов на лету сшибает. А с Макухой… я же тебе говорил: абгемах будет. Вот и случилось — Пердуновка теперь моя, есть куда болящего положить. А на заимке его и вообще без моего слова никто даже и не увидит.
– Ловок ты, боярыч… Ладно, давай въездную гривну, съездное и пойду из Перунова майна виру собирать.
– Ну Спирька, ну ты лих. Будто и вправду вирником сел. Какое такое въездное? Ты же на Рябиновской земле стоишь — ты уже всё получил. На прогиб проверяешь? На вшивость? И виру тебе собирать не надо — я заплачу. За всё. Не глядя, не торгуясь. 20 гривен. Не сейчас — здесь нет у меня. Следом человека своего погоню — привезёт. А откупаю я у тебя всё. И, поскольку майна на покрытие виры у Перуна нет, то ты его самого похолопил и мне продал. Так?