- Ну здесь же ещë и на тебя...
Это правда; есть кошачий корм Робин отказался наотрез.
- Дай мне нормальную еду, или я возвращаюсь на улицу.
Первые два дня Нина причитала, что человеческая еда кошачьему телу не подойдëт, но Робин чувствовал себя замечательно, и ведьма смирилась.
Она вообще во многом шла на уступки, кроме одного: Робину нельзя было заходить в еë комнату. Он, конечно, обязательно туда проберëтся... Попозже. А пока что ему хватало и остального дома с садом.
Для начала, у него была своя собственная комната. В первый же день Нина принесла из поленницы на крыльце деревяшку и подпëрла дверь так, чтобы она не прилегала к косяку; так Робин всегда мог войти и выйти, но при этом комната не нараспашку. Она была не очень большая по сравнению с другими комнатами дома, но Робина всë устраивало и так. Он спал то на диване, то на столе, то на пустом стеллаже; реже - на подоконнике, но тут тянуло холодом от стекла. Узнав об этом, Нина подстелила на подоконник плед; стало лучше.
Окно выходило на задний двор - забор в облупившейся краске, ровные и аккуратные ряды грядок, ручная водокачка весëленького голубого цвета. Все растения были зелëными и пышными, некоторые цвели, но каким-то образом Робин уже чувствовал наступающую осень. Возможно, дело в дожде; все последние дни дождь лил и лил, то переходя на морось, то вырастая в ливень. Робин, впрочем, не имел ничего против: было приятно слушать барабанящие по окнам капли, лëжа в тепле и сухости.
Кроме того, дождь давал ему законное право отказываться от выходов из дома вместе с Ниной и возможность осматриваться в одиночестве.
В самое желанное место - комнату Нины - он так и не зашëл: ведьма всегда плотно закрывала дверь. К сожалению, для нынешнего вида Робина этого оказалось достаточно; никакие прыжки не помогали ему повернуть круглую, гладкую дверную ручку. Зато все остальные комнаты были ему доступны.
Спальни располагались в дальнем конце дома, в конце коридора-прихожей, разделëнные совмещëнным санузлом с белой, кое-где облупившейся плиткой ("Только попробуй поставить мне лоток!") По левую сторону от входа, сразу за вешалками, располагалась кухня, по правую, следом за деревянным старым гардеробом - гостиная, заполненная мебелью: столы, тумбочки, лампы сширокими разноцветными абажурами, шкафы, забитые книгами и коробочками непонятного происхождения. У одной из стен – заставленный мебелью камин. Центральное же место в этой композиции занимал диван, накрытый новым светлым пледиком - недостаточно большим, чтобы скрыть протëртую изначальную обшивку.
- Я здесь уберусь, правда! Просто пока что руки не доходят, - оправдывалась Нина, когда Робин впервые запрыгнул на подлокотник и огляделся.
- Я ничего не сказал.
Но выразительно посмотрел, и он это знал.
По сравнению с кухней - да даже с коридором, чистым и укрытым красными вязаными половичками - гостиная выглядела неухоженно и заброшенно. Но здесь тоже происходила своя, загадочная жизнь. Как-то раз вечером, выходя из туалета (неудобно, зато не унизительный лоток), он услышал из дверного проëма незнакомый голос.
- ...как раз влезала в самую большую кастрюлю, обнаруженную в доме. К тому моменту, как в квартиру зашла следственная группа, вода уже выкипела, и запах подгоревшего мяса...
В гостиной горела какая-то лампа, судя по пятну света в коридоре - с зелëным абажуром. Робин осторожно подошëл к порогу и заглянул в комнату.
- ...в духовке запекались внутренности: сердце, печень, кусочек левой почки и левое лëгкое...
Нина с ногами сидела на диване и вязала что-то из толстой синей шерсти; спицы в руках так и мелькали. Зелëная лампа стояла на столике у неë за спиной, жутковато подсвечивая волосы. Всë внимание Нины было поглощено ноутбуком, развëрнутым рядом с ней на диване. Изредка она отрывала руку от спицы, тянулась к пакетику возле своих коленей и закидывала в рот что-то - кажется, яблочные чипсы, которые обожала.
Робина она не заметила.
- ...не обнаружили признаков каннибализма. Таким вычурным способом - приготовлением желе, отварного мяса, печëных потрошков и фрикаделек из фарша - Кроуфорд пытался избавиться от тела до того, как оно начнëт разлагаться...
- Нихрена себе "вычурный способ"! - не выдержал Робин.
- Ой! - Робин вздрогнула, а еë рука тут же метнулась к ноутбуку; бодрый мужской голос затих на полуслове. - Ты меня напугал!
Выглядела она и правда испуганной - ни намëка на то пристальное спокойное внимание, которое было на еë лице секунду назад. Ничего себе, возмущëнно подумал Робин, он еë напугал, а эта... дичь... про желе и фрикадельки - нет!