- Хорошо... Правда, извини...
- У тебя есть пластырь? - всë-таки спросил он, глядя, как Нина целой рукой копается в сумке.
- Ничего, - сказала та и достала бумажные салфетки.
***
Если по дороге в полицию они молчали, то сейчас Нину будто бы прорвало: она находила комментарий всему, от погоды до фасадов домов, мимо которых они шли:
- Смотри, какая башенка! На ней бы поставить флюгер! Хотя и так красиво. Ой, смотри, герань! Может, нам завести герань? Но она ядовита для котов...
Робин поглядывал на еë руку - Нина зажимала царапины салфеткой - и поддакивал невпопад. Призрак кошмарного сна уже испарился, и теперь ему было стыдно.
- ...а если наступить на плиточки тринадцать раз, не задев швы, то... Ой, мы пришли!
Они остановились рядом с небольшой стеклянной витриной; Робин не мог заглянуть внутрь, но прочитал золотые буквы "Don Cinnabon", обведëнные золотым же венком. Справа от витрины - зелëная дверь с массивной бронзовой ручкой и стеклянным окошком; перед дверью - вымощенный мозаикой порожек.
- Совсем рядом оказалось! - восторженно сказала Нина.
- То есть рядом с полицией? - не подумав, ляпнул Робин.
Улыбка Нины поблекла. Но уже через мгновение она, тряхнув кудрями, потянулась к двери:
- Давай зайдëм!
И пропустила Робина вперëд.
Внутри оказалось очень мило. Изумрудная плитка на полу, несколько деревянных столиков с изящными стульями (все заняты), у дальнего конца небольшого зала - массивные витрины с выпечкой, подсвеченные золотистым светом. Робин втянул воздух; здесь витал запах корицы и кофе, лучшее из возможных сочетаний.
- Нам сюда. Смотри, смотри!
В дальнем углу, слева и через дверной проход от выпечки (дверь, вероятно, вела на кухню) располагалась ещë одна витрина, поменьше; она пустовала. У стены за ней Робин разглядел пустые, выкрашенные в зелëный полки прямо до высокого потолка.
- Вот! - сказала Нина с такой гордостью, будто сама делала всю мебель и отделку.
- Что вот?
- Здесь будет магазинчик! В витрине разложим амулеты, на полки я поставлю свечи, настойки и порошки... А вот здесь, - Нина ткнула в деревянную стойку, - положим тебе подушечку! Ну, что думаешь?
От "подушечки" Робин совсем растерялся. В принципе, место было выбрано хорошо: так ему будет видно всë помещение, и зал, и Нину за стойкой... То есть она хочет, чтобы Робин сидел с ней во время работы магазина? А зачем?..
- А называться он будет... - Нина выдержала драматичную паузу. - ..."Кошачье ремесло"! Тебе нравится?
- Даже не знаю... Почему? - растерянно спросил Робин, тут же понял всë сам и смутился до раздражения: - Интересно, а как бы ты назвала это место, если бы тебе попался другой фамильяр? "Собачья работа"? " Птичья халтура"? "Лягушачьи лапки"?
- Лапки же не связаны с работой, - выделила из его тирады главное Нина. - Ну, наверное, назвала бы по-другому. Но я же искала именно тебя. И вообще, какая разница? Так тебе нравится?
- ...нормально.
Ведьма просияла.
- Ура! Я так рада! И знаешь, что? Мне разрешили повесить здесь вывеску! Я пока думаю над дизайном... Может, у тебя есть идеи?
И Робин, неожиданно для себя, отнëсся к вопросу всерьëз. След кошачьей лапки? Нет, это банально... Просто изображение кота? Скучно...
- Я тоже подумаю, - сказал он наконец. Нина хлопнула в ладоши.
- Здорово! Спасибо тебе огромное! А теперь пошли домой? Я сегодня собиралась свечи отливать... Или ты ещë что-то посмотреть хочешь?
- Я, - выделил интонацией Робин, - ничего не хочу. Это ты нас сюда притащила.
- Тогда идëм, - кивнула Нина, привычно проигнорировав его вредность.
Домой они шли уже нормально, шумно, Нина то и дело смеялась и рвала цветы с лохматых газонов, и Робин, непонятно почему, испытывал облегчение.
Дома Нина скинула туфли, бросила сумку на столик в прихожей и понеслась на кухню - ставить в воду получившийся по дороге букет. В магии, как она сказала, эти цветы не пригодятся - слишком много грязи и автомобильных выхлопов впитали, такое вредно для человека. Но вот просто поставить их на стол будет приятно.
Что-то скреблось на краешке сознания. Что-то... О чëм-то он забыл? Наверное...
Пока Нина кричала что-то из кухни через шум воды, Робин медленно осматривал прихожую. Что-то ведь навело его на эту мысль? Коридор... Трюмо... Зонтик... Брошенные туфельки... Сумочка... Сумочка.
Когда бульканье прекратилось и Нина снова выглянула в коридор, Робин сказал ей:
- Письмо.
- Что?..
- Письмо от родственников ведьмы. Которое дал инспектор.