- А Мора? - нерешительно спросила Нина.
- Улетел... Там было окно открыто, когда... Когда...
Она шмыгнула носом. Нина снова чуть сжала Робина, как бы говоря "Ну что ты наделал". Или что-то в этом духе. Робин поднял одну лапу и невзначай царапнул Нину когтями - так, несильно, чтобы она разжала захват.
- Нам очень жаль...
- Да ничего... Просто... Это же совсем недавно произошло... - Фифи ещë раз шмыгнула носом, быстрым жестом вытерла глаза, не размазав тушь, и повернула к ним лицо - лицо человека, решительно намеренного не расплакаться.
- Нина, а чем ты занимаешься? Гадаешь?
- Нет... У нас магазинчик, - тут же поддержала беседу Нина.
В таком безопасном русле разговор продолжался, пока они не пришли к парковке. К этому моменту Фифи уже успела вытянуть из Нины адрес магазина, адрес дома и номер телефона.
- Ещë раз, когда открытие? Девятого? Я обязательно приду! Ладно, я побежала, - спохватилась Фифи, - а то матушка мне голову открутит, мы уже опаздываем на поминки... Извините, что не приглашаю...
- Ничего, - ответила за обоих Нина, - мы понимаем. До встречи!
- До встречи, - всë-таки попрощался Робин, большую часть разговора молчавший.
Фифи помахала им рукой, улыбнулась и побежала к единственной припаркованной машине. Нина с Робином подождали, пока она уедет, и только после этого двинулись в сторону дома.
На обратной дороге молчали. Нина думала о чëм-то своëм; она так и несла Робина на руках, а он, надо сказать, и не протестовал: оказалось, это довольно неплохо, когда тебя носят. Когда они свернули на Сиреневую улицу, Робин всë же ткнул Нину лапой.
- А, что?! - всполошилась та. - Прости, ты что-то сказал?..
- Ты долго молчишь. Это напрягает.
- А... Ну, извини. Зависла. Как думаешь, я была не слишком настырной?..
В обычной ситуации Робин сказал бы "да", но сейчас честно ответил:
- Нет, вроде нет.
Ему тоже было любопытно узнать, как живут другие ведьмы, так что разговор с Фифи он посчитал довольно интересным и уже с нетерпением ждал новой встречи: что у Нины, что у Фифи язык был как помело, и не терпится послушать, что такого они выболтают.
Тëплые руки Нины держали его крепко, но аккуратно, и выпустили только на пороге дома. Робин спрыгнул на пол и подождал, пока Нина, тихонько ругаясь, стаскивала с ног туфли.
- Зачем ты надела каблуки, если они такие неудобные?
- Да потому что это единственная моя обувь, которая подходит к этому платью! Уффф, - она с облегчением зашвырнула каблуки в угол прихожей, потянулась и вдруг сказала: - И всë-таки это были странные похороны для ведьмы.
- Ты была на многих?
- Нет, но... Это было странно. Не могу объяснить, - сказала она, отведя глаза. Робину показалось, что она уже жалеет о сказанном. Но Нина тут же добавила: - И почему не было еë фамильяра?
- Фифи сказала, он улетел. Получается, это какая-то птица?
- Сова. Ты же видел, на памятнике... Нет, он не мог просто улететь, он же еë фамильяр. Это значит, член семьи... Чтобы взял и не пришëл на похороны человека, с которым провëл всю жизнь? Не верю...
Покачав головой, Нина ушла в глубину дома, а Робин задумался. Сам он пока не чувствовал себя членом семьи, но, если у других ведьм с фамильярами так - тогда пропажа некоего Хедвига действительно странная. Но, наверное, Нина могла бы его найти, если бы захотела...
И тут его вдруг прошибло другой мыслью, от которой вся шерсть на теле встала дыбом.
- Ты будешь есть? - спросила вернувшаяся Нина, уже переодетая в домашнюю футболку и шортики.
- Д-да... Буду. С-спасибо...
И она ушла на кухню, что-то напевая себе под нос, а Робин остался в коридоре, молча глядя ей вслед. Как же до него сразу не дошло?!
"Я искала именно тебя". Она сама так сказала. Почему?.. Зачем ей нужен был именно Робин, и как она его нашла?
И перед глазами у него снова встал образ из сна-воспоминания: тëмная фигура со сверкающим в свете луны ножом.
Глава 3.1
Нина зажгла две тонких чëрных свечи длинными спичками - сначала одну, потом другую. Пока она это делала, темнота вокруг становилась всë плотнее, гуще, она горчила, как кофе. Робин поëжился. Ему было не по себе, но ещë очень любопытно.
До этого он видел, как Нина готовит травяные смеси, отливает свечи, собирает какие-то украшения и подвески из цветных камушков, в которых он не разбирался; ведьма в процессе что-то шептала, пела (неплохо) и делала странные знаки руками - всë это выглядело забавно, но не казалось Робину волшебством. Да, Нина просила его быть с ней в одной комнате, и да... Робин чувствовал и видел всякое. Порошок из трав сам по себе перемешивался в миске; камни светились и перемигивались. Робину становилось то жарко, то холодно; в такие моменты всë, что он видел, становилось очень ярким и чëтким.