- Робин! Ну пожалуйста...
- Нет!
То есть это - он. Вот такой... Молодой и довольно симпатичный. Это - он.
А Нина не знает, как он выглядит.
- Я не хочу, чтобы ты меня видела!
- Но почему?!
- Потому что... Потому что это не твоë дело!
Вид у него в зеркале был ошарашенный, но очень решительный. Робин поднял дрожащую руку и провëл по волосам, убирая их от лица.
- Я не хочу, чтобы ты видела меня человеком, ясно? Это... Моë условие! Если ты его нарушишь, я уйду!
Единственное, чем он может надавить на ведьму. Его козырь.
За дверью стало тихо. Потом шорох - и Робин вдруг отчëтливо представил, как Нина прислонилась лбом к доскам.
- Хорошо... Я не буду смотреть. - И после паузы, печальным голосом: - Я оставлю твою тарелку на столе. Поешь, когда захочешь... В любом виде.
Точно, Нина говорила, что первое время он будет превращаться совсем ненадолго. Что ж...
Робин уставился в зеркало на растерянного, лохматого зеленоглазого человека, подпирающего спиной дверь, и принялся ждать.
Глава 4.1
Ночью Робину опять снилась фигура с ножом, и проснулся он в самом мрачном расположении духа. За завтраком Нина, робея, осторожно поставила перед ним тарелку с овсянкой на молоке и спросила:
- Ветчины или сгущëнки?
- Сгущëнки с ветчиной.
- Ты шутишь или всерьёз?..
- ...ветчины.
Нина доложила ему несколько ломтиков ветчины и, без вопросов, половинку яйца. Уселась за стол напротив и принялась за свою овсянку, сладкую, бросая на Робина любопытные взгляды.
Она всë надеялась упросить его показаться в человеческом облике. Зря!
Нет, Робин твëрдо решил сохранить эту тайну для себя одного. Ощущение секрета пьянило; он будто бы снова обрëл контроль над своей жизнью, пусть даже в такой мелочи.
Кроме того, в человеческом виде он мог проводить всего-то минут пятнадцать в день. Это было мелким, но серьёзным разочарованием.
Только что он видел себя в зеркале - и вдруг накатил жар, перед глазами сделалось темно, и вот он уже сидит на полу ванной, снова маленький и слабый. У Робина не получилось самостоятельно открыть дверь, и пришлось долго, унизительно царапать доски - он не смог заставить себя кричать - пока на звуки не пришла Нина и отодвинула шпингалет магией.
Помимо общей позорности ситуации Робин тогда понял ещё одну штуку: Нина могла отпереть дверь всë это время. Но он потребовал не входить - и она послушалась. Не стала нарушать выставленную им границу. В этом было что-то очень важное. Очень личное. И ещё и поэтому Робин решил и дальше скрывать от неё свой человеческий облик.
Ему хотелось ощутить это чувство контроля и защищённости снова.
- Робин, нам пора... Ты будешь доедать?
- Сейчас, - он вынырнул из мыслей и наклонился к тарелке.
На улице было пасмурно и прохладно; асфальт ещё влажный после дождя. Нина на ходу застегнула зелëный плащ и шла теперь, перепрыгивая лужи и размахивая длинным фиолетовым зонтом. Зачем покупать большой зонт, если есть маленькие складные, которые влезут в сумку? Загадка.
Робин бежал рядом с ней, так же перепрыгивая лужи, и думал, что человеку идти было бы гораздо удобнее. Ещё он думал, что следовало всë-таки попросить сгущëнки. И ещё...
Ещë он надеялся встретить того странного человека, он которого Нина убежала несколько дней назад. Каждый день надеялся. В этот раз он будет начеку, не дастся в руки так просто и успеет узнать, в чëм дело.
Он уже выяснил, что место их первой встречи было неподалёку от больницы Сэнт-Викторс - это объясняло внешний вид незнакомца: больничная пижама и катетер. Может быть, он сбежал из больницы и ему нужна помощь? Но почему его не видел никто, кроме них с Ниной?
Очевидно, дело в магии. Но какой конкретно, Робин не понимал, а спрашивать Нину опасался.
Сейчас они пробирались мимо утренних прохожих к кондитерской, и Робин тоскливо думал, что сегодня-то они на того больного точно не наткнутся. И будет очередной скучный день, и только и останется, что дремать на прилавке, пока Нина забалтывает очередных посетителей...
Но небеса, или бог, или магия, в этот день были благосклонны к нему.
В очередной раз перепрыгнув лужу и повыше задрав хвост, чтобы не макнуть его в воду, Робин поднял взгляд - и прямо перед собой увидел незнакомца в пижаме. Тот понуро брëл к перекрёстку поперёк потока пешеходов, глядя себе под ноги и не замечая ничего вокруг. Робин замер.
Нина увидела человека тоже - и тоже замерла. Неожиданно сипло начала: