— Да, — немного виновато сказал бородач, — у нас с животными нельзя.
Ну и ладно.
Главное они узнали. Десятое мая. Вот это повезло!
Глава 5.5
— С-стало быть, ты п-пропал после 10 мая... П-пока не понимаю, что нам это д-даëт.
Они медленно дошли до "Кошачьего ремесла" и стояли с наружи, не торопясь заходить.
— Ну... Зато теперь мы точно знаем дату... Почти.
Йона вздохнул.
— М-мы не знаем главного — к-кто и зачем.
— Узнаем, — пообещал Робин скорее себе, чем другу, и спрыгнул на землю: — Пошли? Хочу кофе.
Когда они зашли в кондитерскую, Робин первым делом глянул, как там Нина, и увидел с ней Фифи. Ну, значит, всë хорошо.
Они с Йоной взяли по кофе — Йона, не спрашивая, купил Робину айс американо — а когда обернулись, у витрины магазинчика было ещë два человека. Робин подумал было, что это посетители. Но даже со спины он узнал инспектора Дрейка. Зачем он здесь? И кто это с ним?.. Какая-то женщина...
Робин с разбегу запрыгнул на стойку и прошёлся до своей подушки; все замолчали. Нина тихонько вздохнула — кажется, она обрадовалась его приходу. Затем женщина дружелюбно сказала:
— Значит, ты Робин? Очень приятно. Меня зовут Ракель Нова. Я представляю Конклав.
— Добрый день, — сказал Робин осторожно. Теперь он мог еë разглядеть: длинные тëмные волосы, синее платье, синее пальто, ярко-голубые глаза. Красивая. И веет от неë уверенностью в себе.
Конклав — это совет старших ведьм, так? То есть Ракель тоже ведьма?..
— Добрый день, Робин, — сказал Дрейк. Он, как обычно, был нейтрально-дружелюбным.
— Добрый день, — сказал Робин, но все его мысли были заняты ведьмой.
— Где ваш фамильяр? — спросил он и почувствовал, как напряглась Нина. Ракель нахмурилась.
— Этот балбес опаздывает. Придëт позже. Он знает адрес.
Интересно, кто он и в каком виде разгуливает по городу.
— Как я уже сказала, мы здесь, чтобы расследовать ваше обращение.
— Какое обращение?
Он снова не подумал, прежде чем сказать. Ракель замерла, а потом перевела взгляд на Нину — и что-то в нëм Робину не понравилось. Было в нëм какое-то... Осуждение?
Робин тоже посмотрел на Нину, и убедился, что обращение было. За его спиной.
— Я просто не хотела тебя беспокоить, — пробормотала Нина, глядя в стол.
— Ладно, — буркнул Робин. Ему было обидно; но ещë он не собирался это показывать при этой... Следовательнице!
— ...обращение, — продолжила Ракель, — по поводу гибели Барбары Прю.
Фифи ахнула и расплескала кофе.
— Это же бабушка! То есть, — она постаралась взять себя в руки, — это моя бабушка! Что за обращение?
А Робин сразу выделил главное и обменялся взглядами с Йоной. "Гибель". Не "смерть".
— Обращение с просьбой проверить обстоятельства гибели, — терпеливо ответила Ракель. — Собственно, я уже проверила смерть действительно была насильственной.
— Да вы что, — растерянно проговорила Жозефина, — это же была остановка сердца...
— Да, но не случайная.
— С чего вы взяли?..
— Я проверила это магическими методами. Кроме того, — Ракель кивнула на Нину, — я доверяю компетенции мисс Харрис.
Фифи повернулась от неë к Нине, подняв брови. Но Нина прятала глаза.
— Насколько мы доверяем собравшимся? — спросила Ракель у Дрейка. Дрейк молча обернулся на Йонаса.
— Это мой друг! Я всë равно всë ему расскажу! — поспешно вставил Робин. Инспектор с ведьмой переглянулись.
— Что ж... — мелодично протянула Ракель. — В таком случае объявляю, что смерть Барбары Прю мы отныне рассматриваем как убийство. Оно попадает в компетенцию Конклава, так что будет расследоваться мной.
— И мной, — с обычной вежливой улыбкой добавил Дрейк.
— Это лишнее.
— И тем не менее.
— Не надо лезть в мою работу.
— Я просто делаю свою.
— Имеете в виду слежку за нами, ведьмами?
— Я бы не назвал это слежкой. Скорее, помощь и защита.
— Защита, — фыркнула Ракель. — Спасибо, что не сжигаете нас, как прежде, на кострах. Мудрейшее решение, когда-либо принятое людьми.
— Полностью согласен. Продолжим?
Ракель глубоко вздохнула, улыбнулась — и вот уже ни следа от прежнего раздражения. Снова спокойная и собранная женщина, готовая ко всему.
Робин пригляделся: да, как и Нина, эта ведьма не носила освящённую бусину. Интересно, это у них правило такое или всë... Индивидуально?
— Продолжим, — сказала Ракель. — Жозефина, у меня к вам несколько вопросов. Вы предпочитаете отойти или поговорим здесь?
Вариант "не говорить", очевидно, не рассматривался.