В последние дни - после общения со следовательницей Конклава и еë фамильяром - он был раздражительней обычного. Его раздирали разные чувства, от светлой растерянности до злости и страха - а такая мешанина не способствует душевному равновесию.
- Хочу его! Хочу! Хочу! Хочу!
- Ну ладно, - сдалась мама. - Девушка, сколько за кота?
- Он не продаётся, - наконец проявила внимание к ситуации Нина.
Она тоже последние дни была не в себе. Больше молчала, меньше колдовала; перестала петь. Мало готовила. Всë свободное время сидела у себя в комнате. И откровенно избегала Робина; не только Робина, впрочем - Фифи тоже... Хотя... Может, это сама Фифи перестала к ним заходить?
У Робина не было еë телефона или адреса, так что спросить он не мог.
- Да ладно вам. Сколько? - женщина полезла в сумку - видимо, за кошельком.
- Сказала же, - в голосе Нины зазвучал абсолютно несвойственный ей металл, - кот не продаётся. Это мой фамильяр.
- А вы не можете подобрать себе другого? Или сделать, откуда вы их берëте...
- Котик, кис-кис-кис!
Девочка вытянула ручки, пытаясь дотянуться до Робина. Нет, ну это уже чересчур!
- Убери руки, - сказал он и отсел подальше от края стойки, на всякий случай.
- Говорит! - взвизгнула девочка, - Ты слышала? Слышала?
- Да, я слышала, - выражение лица у мамаши изменилось. - С ним можно будет выступать... Снимать ролики...
- Если вы сейчас же не прекратите, я превращу в кошку вашу дочь, - такого ровного и ледяного голоса Робин у Нины ещë не слышал. - И с ней вы сможете сколько угодно выступать и снимать ролики. Хотите?
Женщина открыла было рот, но тут Нина шевельнула рукой, и с прилавка разлетелись по местам завёрнутые в вощëную бумагу банки с травяными сборами, которые смотрела другая клиентка - теперь стоявшая неподалёку со своим заветным пакетиком в руках и наблюдавшая за сценой.
Мамаша закрыла рот, сцапала за руку свою дочку и потащила еë к выходу, игнорируя визгливое "А котик?! Хочу котика!" Их проводила взглядом вся кондитерская; покупательница довольно хмыкнула и тоже направилась к выходу.
- Спасибо, - сказал Робин.
- Не за что, - едва слышно ответила Нина и принялась протирать стойку - и без того чистую.
- Скажи, - Робин подошёл и сел прямо перед ней, - ты бы правда превратила еë дочь в кошку?
- Нет... Я не умею.
- Но со мной же у тебя получилось?
- Это... Это другое... Ты был...
Мëртв, да? Это она хотела сказать?
- То есть тебе понадобилось бы сначала еë убить, а потом превратить?
- Я бы никогда так не сделала! - Нина хлопнула тряпкой о стол; тихо загудела витрина. Робин вздрогнул и постарался не двигаться с места. - И вообще, всë сложнее, чем ты говоришь...
- Да? Ну тогда объясни мне?
От неë пахло смертью, едва заметно, но стойко; теперь этот запах - металлический, холодный - Робин чувствовал всë время, и не помогали привычные цветочные духи. Теперь он вспомнил: так же пахло от Жака, перед тем, как его... Развоплотило?
Ещë одна вещь, которую Нина никак не объяснила.
- Не хочешь, - сделал вывод из еë молчания Робин. - Ладно.
И спрыгнул на пол.
- Ты куда? - испуганно спросила Нина, перегнувшись через стойку. Робин заставил себя не смотреть на симпатично открывшееся декольте.
- Домой, - лаконично ответил он. Форточка на кухне оставалась открытой, он утром проверил.
- Но... Погоди...
- А что, ты решила поговорить?
Нина подавленно молчала. Робин кивнул и молча пошёл к выходу.
И вот так все эти дни.
***
По дороге домой Робин заглянул в Сэнт-Викторс; точнее, во двор больницы. Он еле нашëл на буром газоне кустик фиалки - маленький и почерневший, распластавшийся на сырой земле; от него уже ничем не пахло. Робин постоял, глядя на него, и вылез через ограду обратно на тротуар.
Некромантка, билось у него в голове в такт дыханию. Она некромантка. Некромантка...
Что он вообще знает о некромантии? Он и ведьм-то считал выдумкой, слепком прошлых столетий... Но само слово "некромантка" внушало страх. Да, страх; Робину не стыдно в этом признаться. Он боится кладбищ, боится мертвецов, и то, что он оказался под одной крышей с повелительницей смерти, заставляло его спать в полглаза, прислушиваясь к темноте коридора.
В первый же день после встречи с Ракель и Леоном, дождавшись ночи, Робин включил стоящий в гостиной открытый ноутбук и предался поиску. Результаты были неутешительными.
Чума 1530-34 годов, опустошившая пол материка; доподлинно известно, что она была вызвала ведьмами-некромантками в ответ на притеснения со стороны светских властей. Умер каждый пятый человек; кладбища переполнились, да и хоронить было некому. В итоге для того, чтобы остановить пандемию, правители княжеств объединились с ведьмами Конклава - те сами нашли и остановили некроманток.