Когда утром мы встали –
Весна, весна
Это птицы кричат за окном влюблённо
Знаешь
Будто бы даже твои глаза
Стали теплей, и в зрачок бездонный
Льётся галактики нежный свет
Это весна его льёт
Ты знаешь
Я до тебя столько снежных лет
Тёмных
Холодных
Не сосчитаешь
Я до весны – через эту ночь
Холод и синь
Свист метели жуткий
Но весна пришла, предложив помочь
И взяла меня, точно воду, в руки
И ты не смотри, что я жмусь к огню
Знаешь, это особый, телесный голод
Голод до весны
Я уже горю
Но мне лучше так, чем зима и холод
Я - вода
Ты – весна
Пусть цветёт сирень
Пусть бегут ручьи и сияет солнце
Я с тобой разделю каждый новый день
Что ещё нам, весна моя, остаётся?
Вроде бы неплохо... Кто это придумал?
Даже во сне он почувствовал тычок в бок. Сидевший рядом парень еле заметно кивнул в сторону доски; Робин повернулся к ней и тут же встал - так сурово смотрел на него преподаватель.
- Ну? - спросил он, заложив руки за спину. - Кто это был?
- Я, - ответил Робин раньше, чем подумал, - скосите за чистосердечное?
В аудитории раздались робкие смешки, быстро сошедшие на нет. Преподаватель поджал губы - кажется, он ответ не оценил.
- Я спрашиваю не о вас, а о...
- Р-руанской четвëрке, - прошептал сидевший рядом парень.
- О Руанской четвëрке, - поспешно повторил за ним Робин. - Да. Конечно. Конституцию писали Гомель, Ле Ропет, Сазар... И ещë... Эээ...
- Антонио...
- Антонио Пруст.
- В каком году? - спросил вредный преподаватель.
- Что в каком? - немного раздражëнно сказал Робин. - Написание или принятие? Потому что писали еë с 1783, а приняли только в 1801.
- Сколько было редакций?
- Четыре.
- В какой исключили монархию?
- Ни в какой, - немного удивлëнно ответил Робин. - Еë отменили в 1895 году, третьей поправкой.
Преподаватель сверлил его мрачным взглядом. Перевëл его на соседа и обратно на Робина. Наконец недовольно сказал:
- Хорошо, садитесь. Больше не отвлекайтесь.
Разумеется, Робин перестал думать о предмете, едва опустившись на стул.
- Спасибо, - прошептал он соседу.
- П-пожалуйста, - широко улыбнулся тот. - На что ты так отвлëкся? Н-ночная репетиция?
Вместо ответа Робин молча подвинул к нему тетрадь.
Сосед посерьëзнел. Пока он молча, сосредоточенно читал стихи, Робин разглядывал его. Парень был симпатичный, выше Робина на пол головы, русый, но с веснушками на носу. Почему-то он вызывал симпатию и доверие; будто они знакомы уже давно.
- Классно, - сказал сосед и вернул тетрадь. - Новая песня?
- Пока нет, - пожал плечами Робин. - Надо отшлифовать.
- Это про Мэри?
- Нет, - ответил Робин раньше, чем подумал «кто такая Мэри?». – Я… Пока не знаю. Это просто так.
- Не д-думал, что ты будешь писать фолк.
- Это не фолк! Это...
- Ну-ка? - с неподдельным интересом уставился на него парень. - Что же это? Может быть, м-металл?
- Знаешь, что, Йона? - раздражëнно пробурчал Робин и закрыл тетрадь. - Больше я тебе ничего не покажу.
- Нееет, - схватил его за плечо сосед, - н-не лишай меня своих стихов! Обещаю молчать!..
- Ты и молчание...
- Ну правда, Робин, я...
Вдруг аудитория, парта и улыбчивый сосед поблекли; воспоминание оборвалось. Робин прислушивался к бешеному стуку своего сердца и не мог понять, почему так темно? Почему он лежит на грязном полу?
Когда глаза достаточно привыкли к темноте, он увидел подвальное окошко с решëткой и груду камней под ним. За окошком слабо светилось окно соседнего дома. Робин лежал и смотрел на него, успокаивая дыхание и пытаясь отвлечься от ощущения промозглой сырости вокруг.
Кто это был? Друг? Наверное, друг.
Его звали Йона.
***
Утром, как только расцвело, Робин с облегчением выбрался из подвала и некоторое время походил перед подъездом туда-сюда. Но, видимо, кошатница приходила кормить своих подопечных только раз в день, и в конце концов Робин разочарованно покинул двор.
Он решил пойти в центр города и попробовать снова поклянчить еду у каких-нибудь кафе; было бы проще, если бы он знал, где этот центр находится. Но пришлось выбирать направление наугад.
К счастью, ему повезло; через пару часов трусцой Робин заметил, как поменялись вокруг дома - стали ниже и наряднее, с кучей цветных старомодных вывесок и панорамными окнами в пол, с кафе на каждом шагу, из дверей которых заманчиво пахло кофе. Пьют ли коты кофе? Робин бы с удовольствием выпил, если бы его кто-нибудь угостил.
К несчастью, на этом его удача закончилась.