- В предсказаниях есть понятие "опорная точка". Так говорят о событиях, которые невозможно сдвинуть или изменить... Иначе говоря, о судьбе. Смерть, несомненно, является одной из таких точек. Возможно, Барбара не хотела об этом говорить, чтобы не омрачать последние дни страхом близких. Кроме того, Барбара... - он запнулся; с усилием продолжил, - ...была... Сильной предсказательницей. Ей не составило бы труда просчитать последствия своей... Смерти. И выбрать наиболее предпочтительную линию поведения.
- Бред! - вдруг возмутилась Фифи. - Ты говоришь, что бабушка могла выбрать умереть? И даже не попытаться бороться? Почему?!
- Со смертью нельзя бороться, - терпеливо ответил призрак. - Можно лишь выбрать, как еë принять.
- Не верю!.. - Фифи качнулась вперëд и наткнулась на выставленную руку Нины.
- Стой, - твëрдо сказала та, - не выходи из круга.
- Но!..
- Стой!
В этот момент Робин заметил то, от чего у него шерсть встала дыбом: лицо призрака изменилось. Кожа будто ссохлась и натянулась на острые углы черепа; зубы оскалились, глаза в тëмных кругах выпучились, и в них был виден... Голод.
Всего секунда, и всë прошло; перед ними был всë тот же изнемождëнный человек. Но... Робин же видел?.. Что это было?..
Фифи остановилась и, кажется, машинально, погладила Робина дрожащей рукой. Робин тоже замер; его ещë никто не гладил, даже Нина. Но ощущение было скорее приятное. Ладно, у Фифи стресс, пускай...
- Мора, ты мог бы описать того человека? - спросила Нина.
Призрак ненадолго задумался.
- Мужчина, - сказал он, - молодой мужчина. В чëрной... Толстовке. В капюшоне. В очках...
- Тëмных или обычных?
- Тëмных.
Мда, негусто.
- Ты помнишь... Мора!
В этот раз исказившееся лицо призрака увидели все. Фифи вздрогнула и ахнула; Нина снова вскинула руку, будто защищая их от существа в центре звезды.
- Мора! Ëмдавелли!
"Успокойся". Как ни странно, это сработало; Мора вернулся к своему прежнему облику. Но теперь Робин каждую секунду помнил, что перед ними мëртвый человек, и это нифига не безопасно.
- Мора, ты помнишь, как шло гадание? Что говорила Барбара? - голос у Нины звенел, и Робин вдруг понял, что она тоже испугалась. Но продолжила допрос. Это, пожалуй, вызывало уважение.
- Говорила, что всë будет идти гладко. Что его план выходит на финишную прямую, и всë будет осуществляться легко, но ему не хватает какой-то последней детали, и...
- И что?
- Это всë.
- Всë?..
- В этом месте Барбара начала задыхаться, - сказал призрак.
- А за какими предсказаниями он приходил в предыдущие разы?
- Не знаю.
- Бабушка записала его в свою книгу? - неуверенно спросила Фифи. - Ну, ту, типа бухгалтерской...
- Нет. Она записывала посетителей после завершения сеанса.
- Может быть... Ты помнишь что-нибудь ещë? - судя по голосу, у Нины закончились идеи.
Призрак задумался. Они в тишине ждали.
- Я его ударил, - сказал Мора.
- Когтями? - вскинулась Нина. - Куда? Это очень важно!
- По руке. Кажется... Кажется...
В этот раз его лицо будто потекло с черепа, как воск; правый глаз сполз вниз блестящей белой каплей, левый блестел в освободившейся от век глазнице.
Разом затрепетали свечи. Краем глаза Робин заметил какое-то движение: это дрожащие, похожие на клубки змей символы словно бы пытались оторваться от пола.
- Мора, успокойся! Ëмдавелли! Дод ун ол ир к’хилх!
"Вернись в круг!"
Мора не послушался. Наверное, круг должен был послужить преградой, но шаг - и призрак уже за его пределами. Зазвенели хрусталики люстры под потолком. Отчаянно мигают свечи...
- Уходи! Гад'аэл!
Стало темно.
Глава 6.4
Робин чувствовал, как отчаянно колотится о рëбра его сердце. Фифи вцепилась в него пальцами так, что стало больно; но он не решался двинуться. Только услышал, как Нина вздохнула. А потом щëлкнула пальцами, и загорелся свет. Робин сощурился.
Первым делом он посмотрел в центр звезды; конечно, там никого не было - только зеркальце. На концах лучей белели застывшие лужицы воска - свечи сгорели все, без остатка; над каждой лужицей чернели исказившиеся символы - словно их нарисовали сажей, а не мелком, и потом растëрли ладонью.
Нина пошатнулась.
- Ты как? - пришёл в себя Робин.
- Ничего... Сейчас...
На подгибающихся ногах она дошла до дивана и с тяжёлым вздохом села, откинувшись на спинку.
Фифи выпустила Робина, и он спрыгнул на пол; тут же подошёл к звезде и принюхался. Удивительно, но запах смерти, шедший из середины, уже будто бы исчезал.
- Он ушёл? - хрипло спросила Фифи.
- Да... - Нина потëрла лицо руками.
- Ритуал ведь должен был закончиться не так? - спросил Робин.
- Ну... В целом... Не совсем...