Не ему, конечно.
А Нины всë не было.
Робин вернулся на кухню и снова запрыгнул на стол, сел в самом центре; от форточки тянуло холодом, так что он подобрал лапы и хвост под себя. Дождь поливал и поливал, не успокаивался, а становился, кажется, ещë сильнее.
Когда Робин думал, что хуже уже не станет, к дождю присоединился ветер. Голые ветви яблони заскребли по окну, заставляя его ёжиться. Буря какая-то...
А Нина там, одна, без пальто и даже без зонтика.
Ну вот куда она убежала! Робин не признавался себе... Хотя нет, признавался.
Ему было страшно.
Если бы была хоть одна идея, где еë искать, он бы пошёл. Но как найти одну маленькую ведьму в ночном городе? Куда она могла побежать? Магазинчик закрыт, а больше они с Ниной нигде не бывали... Или она бывала где-то одна, без него? Но ведь они так редко расставались...
Часы показывали половину второго ночи. Робину в голову пришла ещë одна мысль.
Где-то в Абвиле ходит человек, который уже убил одну ведьму. Отравил еë и безжалостно свернул голову еë фамильяру. А теперь Нина там одна, промокшая, замёрзшая...
А если он еë найдëт?!
Нет, всë должно быть в порядке; кто бы это ни сделал, он не знает Нину, не знает, где она живёт; и уж точно не мог предсказать, что она побежит одна в ливень и ночь...
Слово "предсказать" неприятно царапнуло.
У Робина не укладывались в голове поступки бабушки Жозефины. Как тогда сказала Фифи? "Бабушка могла выбрать умереть и даже не пытаться бороться? Не верю!" Робину тоже не верилось. Но, по всей видимости, так и было. Как давно она узнала, что ей предстоит? Сколько жила с этой мыслью, привыкала к ней, смирялась? Как с таким вообще можно смириться? И для чего? Чему такому важному послужила эта смерть?
Зачем вообще кому-то убивать ведьму? А ведь выбирали именно ведьму, а не просто какую-то старушку.
Нина...
Нины всë не было.
В какой-то момент Робин начал клевать носом; сквозь дрëму он всë продолжал думать о своей ведьме. Как она там? Когда вернётся? Робин же не хотел еë прогонять.
Возможно, он хотел, чтобы они доругались как следует. С криками, с битьём посуды. Высказали друг другу всë, что накопилось. Хотя... Вот он высказал ей, что думает про еë некромантию - а чувствует теперь только вину и страх.
Где ты, Нина? Вернись...
Тебе ведь тоже есть, что мне сказать?
Только вернись.
***
Он проснулся в четыре часа утра, как по щелчку. Сначала не понял, почему; потом сквозь шум дождя услышал, как в коридоре тихо закрылась дверь.
Вернулась!
Робин спрыгнул на пол и в два прыжка вылетел в прихожую. Да, вернулась. Нина была мокрая до последней нитки; вода текла с неë на пол, волосы прилипли к лицу, не давая увидеть его выражение.
Робин почувствовал огромное облегчение.
- Наконец-то! - сказал он дрогнувшим от радости голосом. - Ну и где ты пропадала...
Ничего не сказав, Нина прошла мимо него, оставляя мокрые следы на полу; зашла в свою комнату.
И молча закрыла дверь.
Глава 7.1
Конечно же она заболела. Как после такого не заболеть.
Наутро Робина, спавшего в своей комнате, разбудил надрывный кашель за стенкой. Он потянулся, сел и прислушался. Дождь всë ещë шëл, но теперь совсем слабый, едва шелестящий по стеклу.
Через некоторое время кашель повторился.
Четырëх часов сна явно было мало, поэтому он не сразу сообразил, что это Нина. А сообразив - подавил первый порыв помчаться к ней и задумался.
Что он может сделать?
Дверь у Нины закрыта. Значит, чтобы открыть еë, нужно будет превратиться. А потом... Робин никогда не пробовал дробить своë время в человеческом облике на меньшие отрывки...
Что ж, вот и повод проверить.
В коридоре, перед белой дверью Нины, он превратился, - быстро, пока не передумал, - взялся за круглую ручку и повернул. Осторожно, совсем чуть-чуть приоткрыл дверь. Тут же перекинулся обратно и скользнул в получившуюся щëлку.
Занавески были не задëрнуты, и комнату заливал серый свет пасмурного дня. Рядом с кроватью кучей валялась мокрая одежда - видимо, у Нины вчера не было сил еë развешивать. Сама ведьма на кровати куталась в одеяло и отчаянно кашляла; еë голову закрывало скомканное полотенце.
Робин запрыгнул на кровать, помедлил, а потом зубами взялся за полотенце и потянул его в сторону.
- Что... Кха-кхха...
- Тихо, - буркнул Робин, выплюнув полотенце. - Это я. Ты как?