Ещë раз оглянувшись по сторонам, девушка сделала к птице шаг, другой; затем встряхнула поднятой рукой, словно бы что-то бросая, и полезла в розовую сумочку, накинутую на плечо. Оттуда она достала белый пластиковый пакет и развернула его, тщательно распрямляя. Засунула внутрь руку.
А потом - Робин не поверил собственным глазам: незнакомка села на корточки, зажала ручку зонта щекой и рукой в пакете взяла голубя за шею, над крыльями. Второй рукой она тут же ловко вывернула пакет так, чтобы трупик птицы оказался внутри, а державшая его сквозь пакет рука - снаружи.
Получившийся свëрток девушка завязала узлом и аккуратно спрятала к себе в сумочку. Снова огляделась вокруг; еë лицо было невозмутимым, будто не она только что подобрала мëртвое тельце голубя и запихнула его в розовую сумочку с рисунком цветочка.
Робин перестал дышать.
Девушка встала; в последний раз оглянулась и пошла по дорожке вдаль, спрятавшись под зонтом.
Робин остался сидеть на дереве и обалдело глядеть перед собой.
Ему было холодно. И страшно.
И всë-таки: как она его нашла? Очевидно же, что незнакомка искала его.
***
В этот раз Робин сразу понял, что видел сон. Он держал в руках гитару, ремень которой был перекинут через его плечо; гитара была ярко-красного цвета. Левая рука Робина зажала аккорд, а правая тихонько перебирала струны; на большом пальце, прямо вокруг подушечки, был намотан пластырь.
Руки. Его руки. С длинными пальцами, с царапинами на костяшках. Робин так засмотрелся на них, что не сразу понял, что происходит вокруг.
А вокруг ссорились люди.
- ...да мне вообще плевать, ясно?!
- Тебе всегда плевать! Именно поэтому мы в такой жопе!
Интересно, подумал Робин, что случилось.
Но спор одетого как панк парня с гитарой и длинноволосой девушки у микрофона уже перешëл в стадию личных оскорблений.
- Ты просто кретин! Бездарность!
- А ну извинись!
- А то что? Начнëшь играть?
- Ребята, может, не надо? - попытался вклиниться в ссору щуплый парень в очках, стоявший за синтезатором но его самым обидным образом проигнорировали.
- Надо! Это уже не первый раз такая лажа! Три последних концерта... На нас вообще ходить перестали!
- А кто вчера налажал так, что нам даже из вежливости не хлопали?! Уж точно не я!
Девушка задохнулась от обиды и резко развернулась к Робину - плеснула тëмная волна волос:
- Робин! Ну скажи ему!
Посмотрев на неë пару секунд, Робин опустил голову и продолжил играть.
Ему было грустно. Не из-за того, что друзья ссорятся, и не из-за испорченного концерта; как-то в целом, вообще. Будто бы что-то уже закончилось, и никто, кроме него, этого пока не понял.
- Да, Робин, - повторил за девушкой панк, - скажи ей! Кто виноват?!
В комнате стало тихо, только шëпот гитары. Все смотрели на него.
Но стоило Робину набрать воздуха, чтобы что-то сказать...
...как он проснулся на дереве, вцепившись когтями в ветку. Пахло дождëм, но сейчас не капало; только всë вокруг было влажное - дерево, земля, фонарь с повисшими на краешке плафона каплями. Дул сильный, не по-летнему холодный ветер, и громко шумела листва. Робин поëжился и чихнул.
И сразу вспомнил о том, что хочет есть.
Глава 1.4
Через несколько часов он снова оказался на дереве. Уже на другом, тоненьком и трясущемся; всë время казалось, что сейчас оно под весом Робина согнëтся до самой земли. Что было бы очень плохо, ведь на земле под деревом истошно лаяли две бродячие собаки с рваными ушами.
Робин цеплялся в ветки изо всех сил и озирался в поисках спасения, но тщетно: дерево стояло особняком, никаких других возвышений рядом не было. Чëрт, как он попал в эту ситуацию?! Надо было бежать дальше...
Он решил подождать, пока снова пойдëт дождь и прогонит чëртовых собак куда подальше. Но время шло, а серые тучи никак не хотели пролиться. А вот лапы держаться уставали, да и от тряски мутило.
Чëрт-чëрт-чëрт. Чëрт.
- Вот ты где! Я тебя везде искала!
Дочертыхался, подумал Робин и опустил взгляд.
Незнакомка стояла прямо под ним, задрав голову, и улыбалась - радостной, счастливой улыбкой. Светлые кудри собраны в два низких хвостика, белое платье, всë та же розовая сумка. Беснующиеся под деревцем собаки, кажется, вообще еë не замечали. Должно быть, она уже вынула голубя из сумочки.
- Пожалуйста, поговори со мной, - уже без улыбки сказала девушка и сделала шажок к дереву. - Это очень важно.
Робин вздохнул. Как ни крути, а в этот раз его загнали в угол.
- Л... Ладно. Чего ты х-хочешь?
Голос сипел и не слушался; как же долго Робин не разговаривал? Точно с того момента, как незнакомка выдернула его из темноты. Или, может быть, дольше?