С другой стороны - Нина вовсе не получила свою силу "просто так". Цену за это она уже заплатила.
Глава 11.2
- ...и такой великий дар ты тратишь на что?! Травки, камушки! Нет, когда я стану магом, я не буду размениваться на такую хрень!
Стоп. Ведь он не знает, что я некромантка, поняла вдруг Нина. Он искренне думает, что поймал травницу... И привëл на кладбище...
Какая смешная и одновременно грустная ситуация.
Что подумает Робин, когда вернëтся домой, а еë там нет? Бросится звонить друзьям, в полицию... Вот только будет поздно. И Ракель права: их связь, наверное, не такая крепкая, чтобы Робин смог найти еë сам.
Как жалко. Нина до последнего верила, что у них получится. Но ей было холодно, и сегодняшний поцелуй казался просто выдумкой.
Тем временем Алан разобрался с вещами. Он встал, взял нож и принялся чертить в земле пентаграмму - прямо ножом.
- Кто тебя учил? - снова спросила Нина.
- Сказал же тебе: секрет. Человеческого языка не понимаешь?
Кто бы ни учил, учился ты плохо. Как этим можно воспользоваться? Нина пока не знала. Но еë постепенно разбирала несвойственная ей эмоция - злость.
Из-за несбыточных фантазий этого недоучки погибло столько людей. Погибла Барбара Прю, хорошая ведьма и любимая бабушка. Погиб еë фамильяр Мора. Погиб Робин...
Да как он смеет!
- Ну всë, иди сюда, - Алан грубо поднял еë на руки, пронëс несколько шагов и уронил в центр своей пентаграммы; из Нины вышибло весь воздух. Больно! Пока она пыталась прийти в себя, самоназванный будущий маг принялся расставлять и зажигать свечи.
Стоило ему зажечь последнюю, как язычки пламени всех свечей окрепли и вытянулись вверх; ритуал начался.
- Б'ен венне ротторус! Игних ан сварр...
Нину передëрнуло: какой ужасный акцент! Но в целом понятно, что имеется в виду. "Силы тьмы! Возьмите эту жертву и взамен отдайте мне еë жизнь". Вообще-то это может сработать...
Но Алан продолжил читать заклинание:
- Авек шалам пур ча додж в'ильяс!..
" Сохраните еë, пока сильная не соберëт свою жатву". Ага.
Точно, он же не понимает, что говорит. Но это на самом деле всë объясняет.
Лëжа на земле, в уже полностью промокшем платье и с окоченевшими руками, Нина смотрела, как над ней собирается тëмная воронка смерча. Алан еë, наверное, не видел; но мог заметить, как разлетаются в стороны снежные хлопья. Хвост смерча хищно изогнулся прямо над Ниной, распахнув зубастый рот. А вверху, над ним, висело что-то, похожее на огромный пузырь - и внутри него перекатывалось, ворочалось...
Это и есть жизни тех, кого он убил, поняла Нина. Они все здесь, копятся, не могут уйти до конца...
Она подняла руку и потянулась к пузырю.
- Что ты делаешь?! Перестань!
От прикосновения Нины стенка пузыря натянулась и лопнула - и всë, что было внутри, рухнуло прямо на неë.
Сила.
Перехватить заклинание оказалось так просто. Не надо было даже ничего говорить: смерч рассеялся, сметëнный потоком чистой магии.
Для Нины еë тоже оказалось слишком много. Обожгло лицо. Сдавило грудь; она поняла, что задыхается. И, не думая о последствиях, сделала единственное, что могла: спустила магию вниз, в землю.
Земля загудела тихим, вибрирующим звуком.
- Что ты сделала?! Что ты, сука тупая, сделала?!
И правда: что?
В лëгкие хлынул воздух; Нина мучительно закашлялась.
- Ты всë испортила! Тупая дрянь! Теперь мне придëтся всë это делать с начала!
Он что, тоже видел пузырь с жизненной силой? Нина открыла глаза и поняла - нет, не видел; просто сломался его драгоценный ритуальный нож. Значение этого мог понять даже непосвещëнный человек; а Алан, по-видимому, что-то всë-таки знал.
Он отбросил бесполезную рукоядь и продолжил ругаться гадкими словами; Нина лежала, чувствуя снежинки на лице, и пыталась понять, что всë-таки произошло. Был один вариант, и он ей очень, очень не нравился.
Может быть, пронесëт? Может, собранная убийцей сила останется дремать в кладбищенской земле?
Но Нине редко везëт.
Она вдруг поняла, что стало тихо; Алан закончил свой монолог. Нина повернула к нему лицо.
- Я тебя задушу, - сказал Алан спокойно. И шагнул к ней.
Нина приподнялась на локтях и попыталась отползти; но ноги еë пока не слушались, и вышло только несколько жалких рывков. Почему-то сейчас ей действительно стало страшно; она поняла, что этот человек правда убъëт еë, как только подойдëт, и заозиралась в поисках спасения. Ну пожалуйста... Что-нибудь... Кто-нибудь!..
И земля ответила.
Когда Алан уже наклонился к ней, протягивая руки, раздался приглушëнный треск. Они - и Алан, и Нина - вздрогнули.