- Не понял, док, о чём вы говорите? Что со мной? И почему…
- Игнат! Вы не помните? – он изучающе на меня посмотрел.
- Помню, но очень смутно. Но как я выжил? Разве это возможно? – я удивлённо смотрел на доктора и ожидал ответы на свои вопросы.
- Можно сказать, что вам повезло, молодой человек. Пока вы были без сознания, юная Первородная Волчица с вами поделилась и вашим братом своей кровью, в буквальном и переносном смысле этого слова. Она вас двоих оживила. Теперь вы не только волки и тигры, но и оборотни, а также и вампиры. Вы стали гибридами, как и Валериана. Только есть один нюанс.
Он замолчал на пару секунд, пристально вглядываясь в мои ошарашенные глаза, и продолжил:
- Вы и ваш брат будете на века связаны с ней. Так же, как и она с вами двумя. И да! Ваш брат ещё не пришёл в сознание после последствий переливания крови. Через час его состояние ухудшилось. Мы его разместили в реанимации. Сердце Тиграна несколько раз останавливалось.
Я слушал доктора и не понимал, он так шутит или всерьёз говорит.
- Но думаю, что вы скоро сможете его навестить. Вашу сестру и отца я ни к вам, ни к вашему брату не допускаю. Пока ещё рано. Мы впервые сталкиваемся с таким случаем. И не можем быть уверены, что вы и ваш брат не причините им увечья в момент вспышки агрессии. А теперь, молодой человек, я очень внимательно слушаю ваш рассказ о своих ощущениях в новом облике.
Значит, Мышка поделилась своей кровушкой, чтобы меня и брата излечить. Она и есть вакцина от неизвестного вируса, точнее сказать её кровь. Вот это да! Супер!
- Доктор Свит! Если кратко, то у меня усиленно обострилось в тысячу раз обоняние, слух и зрение. От этого очень сильно болит голова и глаза. Свет меня раздражает. Постоянно шум в голове от всех звуков вокруг. Так можно сойти с ума. Я еле себя сдерживаю, чтобы не помочь окружающим всей клиники и за её пределами заткнуться и хотя бы на пару часов не делать никаких движений. Эта возня меня бесит.
- Прекрасно, Игнат! Вы идёте на поправку. Только вам нужно научиться контролировать свой гнев и вампирский голод, чтобы не навредить своим любимым и окружающим.
Док постоянно говорит о том, что я вампир. Но это же не так?!
- Вот вам пример. Лера, когда увидела у вас на лице кровь, чуть не прокусила вам шею от нестерпимой вампирской жажды. Хотя, как она призналась позже, совсем не понимала, что делает. Она с рождения питалась исключительно животной кровью. Вас спасло чудо, что она от голода потеряла сознание. Сейчас Лера пришла в норму, полностью излечилась. Её гибридный ген поборол вирус. После лабораторных исследований мы решили пойти на риск с переливанием крови…
- Вы хотите сказать, что я и мой брат - подопытные очередного эксперимента? Это так?
- Можно сказать и так. Но именно вы и ваш брат дадите шанс на жизнь многим заболевшим данным вирусом. Конечно, если он удастся. Мы сможем создать вакцину.
Теперь понятно, почему док назвал меня «мёртвым вампиром», когда пришёл ко мне на обход. Мы стали бессмертны, как Древние вампиры с кровью Мышонка, и связаны друг с другом на века.
- Док! Что-то, мне нехорошо, – голова закружилась, перед глазами всё поплыло и я, проговорив шёпотом, отключился.
Глава 51
Тиго
Сон был ярким, почти осязаемым. Сквозь пелену сна проступал образ обнажённой белокурой Крошки, сотканной из лунного света и шёлка. Она притягивала к себе, словно магнит.
Любимая приблизилась, как зачарованная, и в тишине ночи раздался лишь тихий шёпот её дыхания, и я почувствовал, как жар волной прокатился по телу.
Сердце забилось в бешеном ритме, предчувствуя нечто волшебное, нечто запретное. Её сердце бьётся в унисон с моим, как наши души сплетаются в единое целое.
Руки Истинной обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ещё ближе. Я ощущал тепло её тела, её дыхание на своей коже. Волосы, белоснежного цвета, рассыпались по моим плечам, словно белая вуаль, укрывая от холода реальности. Это было опьяняющее чувство.
Кожа её была тёплой и шелковистой, как лепестки утренней розы, казалось, излучала мягкое сияние, манила своей нежностью.
В глазах любимой, глубоких и бездонных, отражалось моё собственное желание, многократно усиленное.
Когда её губы, мягкие и влажные, словно пропитанные нектаром самых сладких цветов, коснулись моих, мир вокруг перестал существовать, оставив лишь нас двоих в этом эфемерном пространстве сновидений. Не было ни времени, ни пространства, только мы, объятые пламенем страсти.