Поцелуй был не просто касанием, а откровением: страстным, обжигающим, пробуждающим чувства, которые, казалось, спали веками. В нём сплелись нежность и безудержное желание, влечение и надежда, рождая вихрь эмоций, захватывающий в плен.
А я, в свою очередь, отвечал на этот порыв всем своим существом с не меньшей страстью, тонул в этом океане чувств. Каждая клеточка тела отзывалась на этот чувственный танец.
Образ таял, словно дымка, оставляя лишь горький привкус утраты и неутолимое желание вновь окунуться в этот сладкий плен.
Проснувшись в холодном поту, я резко пробудился от понимания, что со мной что-то происходит странное, но додумать не успел. Электрический разряд пробежал по всему телу, заставляя кровь кипеть в венах.
Я обернулся в огромного чёрного оборотня посреди больничной палаты. Мои ощущения в новом для меня облике были ошеломляющими.
Кости хрустнули, начиная перестраиваться, кожа натянулась, зубы выросли, превратившись в клыки, способные разорвать плоть.
Чувствовал, как густая, жёсткая шерсть вылезает из каждой поры, щекоча и покалывая. Мышцы наливаются силой, невиданной прежде.
Зрение обострилось, запахи ударили в нос с такой интенсивностью, что я едва мог их различить. Это была странная смесь боли, силы и восторга, как будто во мне пробуждалось что-то дикое и первобытное.
Палата казалась крошечной, хрупкой. Мой рост увеличился вдвое, и я возвышался до потолка, словно древний страж.
Обоняние обострилось до невероятного уровня: я мог чувствовать запах крови за пределами палаты, доносящийся с нижних этажей клиники, а также запах мокрой земли и свежей хвои на улице за закрытыми окнами.
Дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Сердце билось в груди, словно барабан, отбивая ритм дикой свободы. Я ощущал неконтролируемое желание вырваться, бежать, охотиться. Внутри боролись два существа: человек, запертый в клетке звериного тела, и зверь, рвущийся на свободу.
Мир вокруг предстал передо мной в новом свете. Я видел в темноте так, как никогда прежде, каждый шорох и движение не ускользали от моего внимания.
Первый рык сорвался с моих губ, раскатываясь эхом по помещению. Это был не мой голос, а голос зверя, живущего внутри меня. Страх, первобытный и всепоглощающий, сковал меня. Страх перед самим собой, перед тем, кем я стал.
Но где-то глубоко внутри я всё ещё оставался собой, наблюдая за происходящим, как будто со стороны. Эта борьба между человеком и зверем была мучительной и завораживающей одновременно.
Сделал первый шаг, попытался контролировать свои движения, но получалось плохо. Огромные лапы царапали кафельный пол, когти были острыми как лезвия, оставляли глубокие борозды. Пол дрожал под моими огромными лапами при каждом шаге. Я был частью его, хищником, созданным для охоты и выживания.
Страх исчез, уступив место дикой уверенности и силе, которой я никогда не испытывал. Чувствовал, что могу свернуть горы, что ничто не может мне противостоять. Эта опьяняющая мощь захватывала разум, заставляя забыть о человечности.
Но я знал, что эта сила может быть опасной, и мне нужно было научиться контролировать её, прежде чем она поглотит меня целиком.
Должен был бороться. Должен был сохранить хоть ту оставшуюся частицу себя в этой звериной оболочке. Это была война, и поле боя – моё собственное тело.
Собирая крупицы разума, искал альтернативное решение, чтобы не нанести вреда моей новой звериной сущности: и как обратно обернуться в нормальный облик, чтобы всех пациентов и персонал клиники не напугать?
Что сделать?
Может, душ поможет?
Зашёл в душевую комнату, снося всё на своём пути, включая закрытую дверь, ручку которой я не смог своими огромными лапищами повернуть.
И как его включить?
А, понял!
Нажал когтем на кнопку тропического душа и влез внутрь с горем пополам… И правда, тропический душ меня расслабил, и я обернулся в нормальный облик.
- Прикольно!
Обтёрся полотенцем и довольный собой вернулся на своё исходное место - на больничную койку. Закрыл глаза, чтобы ещё раз всё вспомнить. Как у меня получилось обернуться в это чудовище и обратно.
- Привет, братик! Как себя чувствуешь? – Игнасио смотрел на меня изучающе, в голосе присутствовали нотки волнения.
- Норм, братишка! А у тебя как?
- Лучше всех! Ты не видел Мышонка? Я все палаты обошёл, но её так и не нашёл.
- Её перевели в обычную палату ниже этажом! Слышал разговор доктора с медсёстрами, когда приходил в сознание. Надеюсь, и нас скоро спустят к ней на этаж, - я встал и начал одеваться.
- Тиго, одевайся шустрее, и пойдём к Мышке. Я с ума схожу от нетерпения её наконец-то увидеть живой и здоровой.