Глава 52
Валериана
Мне снился прекрасный сон, где я была рядом с двумя любимыми мужьями, а возле нас на кровати лежали трое малышей, упитанных карапузов. Их щёчки алели от здорового сна, а крохотные кулачки были сжаты в безмятежном забытьи.
В комнате царила атмосфера абсолютного счастья и умиротворения, словно весь мир замер, чтобы не нарушить эту идиллическую картину.
Сквозь полупрозрачные занавеси пробивался мягкий утренний свет, окутывая комнату теплом и уютом. Солнечные лучи ласкали нежную кожу младенцев, и казалось, будто ангелы рассыпали вокруг золотую пыль. Я чувствовала тепло их тел, их тихое дыхание, и сердце моё переполнялось нежностью.
Тиго, с нежной улыбкой, поправлял сползшее одеяльце с одного из младенцев, а Игнасио, нежно приобняв меня, шептал на ухо слова любви и благодарности.
Мои Истинные, такие сильные и надежные, и я чувствовала себя наполненной счастьем, защищённой и любимой.
Это была идиллия, настолько совершенная, что казалась нереальной. Каждый вдох был пропитан ароматом детской присыпки и свежего белья, а каждый взгляд, брошенный на моих Истинных, отзывался теплом в сердце.
Этот сон был полон любви, заботы и безграничного счастья. Он был настолько ярким и реалистичным, что, проснувшись, я ещё долго лежала в постели, пытаясь удержать в памяти ускользающие фрагменты этого волшебного видения.
Мечта о большой и дружной семье, окружённой любовью и заботой, оставалась со мной, как светлый маяк, указывающий путь к истинному счастью. И пусть сейчас это всего лишь сон, кто знает, что ждёт меня впереди?
- Возможно ли, что когда-нибудь мои мечты станут реальностью? - говорила я с пустотой, а по моему лицу стекали слёзы от осознания, что Истинных я могу больше не увидеть.
Нестерпимое желание незамедлительно увидеть любимых толкает меня на отчаянный шаг. Я собралась с силами и попыталась встать с больничной койки, направляясь целенаправленно к двери.
Каждое движение становится испытанием. Одно дело встать с койки, и совсем другое - пройтись по палате к дверям – всё это требует огромных усилий.
Головокружение накатило так внезапно, словно волна, готовая сбить с ног. Оно усиливается, заставляя держаться за стены, словно утопающий за соломинку.
Мир вокруг начинает вращаться, теряя чёткость, расплывается, превращаясь в хаотичную смесь красок и теней. В голове нарастает давящая тяжесть, предвестник бури, готовой разразиться внутри меня.
Сердце начинает биться чаще, отдаваясь гулким эхом в ушах. Кажется, что земля уходит из-под ног, и я беспомощно повисаю в пустоте.
- Мышонок! Девочка моя! Ты нас напугала, - голос Игнасио был взволнован. Он держал мою ладонь, нежно целуя каждый пальчик.
Я слушала его и не понимала, чем он так обеспокоен:
- Что случилось? Я снова потеряла сознание?
- Да, Лера! Скажи. Голова кружится или, может, тебя мутит? – я только сейчас поняла, когда доктор заговорил, что в палате ещё присутствует он и Тигран.
Док задавал странные вопросы, заставляющие меня прислушаться к своему организму, чтобы ответить:
- Доктор Дэниал! Я чувствую себя отлично и хочу поскорее покинуть клинику. Это возможно? – я говорила, но тошнота подступала медленно, но уверенно, словно волна, накатывающая на берег.
Сначала это было лёгкое неприятное ощущение в подложечной области, которое я игнорировала, в надежде, что оно пройдёт само собой. Но оно усиливается, поднимаясь вверх, к горлу, вызывая неприятное чувство комка, мешающего дышать.
Закрыла непроизвольно глаза, чтобы переждать это состояние, и глубоко дышала, пытаясь унять бушующий внутри шторм.
- Крошка! Что-то по тебе не скажешь, что «всё отлично», - Тиго распознал мою ложь и говорил с издёвкой.
- Парни! Присмотрите за своей невестой, пока я узнаю у лаборантов её результаты анализов. Позже к вам вернусь и поговорим о дате вашей выписки. Не забудьте Леру покормить.
Тигран подкатил к койке столик с едой сразу, как только доктор вышел из палаты. Иго приступил к кормлению. Поднёс ко рту ложку с супом-пюре, и мои вкусовые рецепторы взбунтовались, отвергая любимое блюдо, которое ещё вчера казалось приятным, а сегодня вызывает лишь отвращение, приступ тошноты и желание сбежать как можно дальше.
Я резко соскочила с кровати и без оглядки помчалась покланяться «белому трону», чтобы принести в дар скудные остатки пищи. Как оказалось, они были и не такие уж и скудные.
В этот момент чувствовала себя беспомощной и уязвимой. У меня было единственное желание – найти тихое место, где я буду одна, закрыть глаза и переждать этот шторм, надеясь, что он скоро утихнет. Но он не утихал. И побыть одной мне не удалось.