— Ладно, успокойся. Не хотел бередить твоих республиканских тараканов. Не подумал. Извини. Я правда волнуюсь — за тебя и за него. Выпей чайку, помогает отвлечься.
Но Милена лишь отрицательно качнула головой, прислушиваясь к чему-то своему.
— А мне почему не предлагаешь? — иронично стрельнула в меня взглядом Арья, также поглаживая свой живот — лишь немногим уступающий размерами Старшей.
— Ты тут самая спокойная из всех, если не считать Викеру. Потому что без пяти минут Высшая. У тебя на первом месте разум, и только затем — эмоции.
— Потому и не стала бы отказываться, когда меня любящий котик угощает, — повела плечиками девочка. — Можешь даже из чашечки попоить. Встань сзади — и пои. Будет забавно и мило.
Я обошёл стол, уселся справа от Арьи, обнял её одной рукой за талию, а другой поднёс ко рту напиток. И первым, что сделала снежка, был вовсе не глоток настоя. Эта рыжая чертовка… глубоко засосала губками мой большой палец, оказавшийся в такой шикарной доступности. Погоняла его шершавым язычком, отпустила. И лишь затем сделала первый глоток. Ещё один глоток, ещё один… и снова мягкие губки аккуратно обхватывают палец, затягивают в тёплый, чуть влажный ротик.
— Кошка, что ты творишь? — спросил в самое ушко, невольно сглатывая слюну, и отнюдь не от жажды.
— Готовлю тебя к рандеву с Высшей, — громким шёпотом, который услыхали все сёстры до одной, зашептала девочка. — После сам спасибо скажешь.
В коммуникаторе раздалась серия безобидных фырканий, а сзади, от кресла, донеслись звуки нового голоса, принадлежащего моей черновласой чертовке.
— Давай сюда свой чай, Кошак.
— Ты что, ревнуешь?
— Я не могу ревновать к боевой сестре. А вот подготовить тебя к встрече с Высшей просто обязана, — опять фырканья в коммуникаторе.
— Хочешь сказать, стая отпускает?
— А почему бы и нет?.. — с ноткой задумчивости изрекла Милена, с намёком кивая на полную чая чашку. — Пусть девочка напряжение снимет. Небось из-за нас уже вся на взводе… Всегда так. Мы вечно для гражданских республиканок как кость в горле — поэтому нас и зовут, только когда тяжесть проблемы пересиливает издержки её решения. Плохое мы лекарство, Кошак, с обилием побочных эффектов. Хоть ты её персональным успокоительным побудешь.
Кошки больше не смеялись, все прониклись серьёзностью прочувственной речи Старшей. Девочки были отнюдь не дурами — совсем не дурами. Им не доставляло удовольствия подставлять сестёр по Экспансии. Не удивлюсь, если подобную роль мне готовили с самого начала, и просто смирились с этим, как с неизбежным злом. Как сама Высшая смирилась с нахождением на её территории плохо управляемой стаи. Я же передал Милене чашку и наконец подошёл к своему визави, до сих пор стоящему на коленях.
— У вас двадцать семь секунд. Ничего не хотите мне сказать?
— Кошак, вам ведь знакомо чувство родства?.. Это ощущение, что перед тобой кусочек тебя самого?.. И эпохальное чувство ответственности за эту часть? — мужчина кивнул в сторону Милены, поднял голову и теперь смотрел на меня без былого упрямства, но и отнюдь не подобострастно. Он смотрел живо, очень по-человечески.
Переведя взгляд на Старшую, я встретился с исполненными кошачьего любопытства глазами брюнетки. По-моему, она уже ловила кайф от нашего разговора, хотя никакого отношения к сексуальному подтексту он и не имел.
— У каждого человека есть своя система ценностей, — пожал я плечами. — Они там выстроены по рангу, своего рода система приоритетов. В зависимости от того, какую роль в Экспансии ты играешь — эта система сильно разнится. Должна разниться.
— Понимаешь, меня не первый раз дерут… вот так. Я хорошо знаю то, на что способны эти милые девочки, сейчас так непринуждённо рассевшиеся за моим столом. Должно быть, ты сильный мужчина, раз они позволяют тебе вот так вести свою партию. Я бы так не смог. Но это не значит, что я стану сразу складывать лапки. Пусть подрали — сыну только на пользу пойдёт. Но ведь они могут не просто подрать, вот в чём дело! Они могут очень жестоко поиметь, так, что это оставит след на всю жизнь. Я не хочу сыну такой судьбы. Это не стоит должности, которую занимаю.
— Скорэль, хочешь сказать, действовал, не проверив достоверность информации?.. Твой сын как бы… сам валькирию клеил, — фырканье кошек возвестило мне, что все, до одной, прислушиваются к нашему разговору. Всем кошкам было любопытно, что там ещё такого вычудит их кошак.
— Я испугался. Просто по-человечески испугался, когда понял, что может произойти. Именно поэтому начал тянуть за все доступные нити.