Отвернувшись от окна, я окинул взглядом помещение, ловя положение в пространстве своих кошек. Милена с Арьей всё так же находились в районе стола и пили чай. Викера безразлично привалилась к зоне входной мембраны, и только Миса оставалась олицетворением республиканского долга, молчаливой статуей возвышаясь за плечом мэра. Вздохнув, я окончательно принял решение — благо, кошки полностью доверились мне в этой нашей миссии.
— Мисель, проводи, пожалуйста, господина Скорэля за правое крыло стола, — начал раздавать указания, сам шагая к столу. — Арья, не составишь нам компанию за чашкой чая? Надо бы только подогреть… послать ассистентку? И господин Скорэль. Я дам вам одну запись. Вы должны обещать мне, что заставите сына смотреть её на протяжении целого вечера, не менее четырёх часов кряду…
Уже в катере, едва мы все туда загрузились, Милена не выдержала. Присела ко мне на колени и от имени всех кошек потребовала объяснений.
— Думаете, он слишком плох для Экспансии? — пришлось обвести сестёр взглядом, считывая выражение лица каждой.
— А чего в нём хорошего?.. — пожала плечами Старшая. — Без идеи, да ещё и вцепился в этого мелкого ублюдка. Надо было просто отдать нам мелкого, мы бы ему быстро мозги на место вставили.
— Скажи мне, кошка, вот убрала ты Скорэля. Кого ставить на его место? Думаешь, Высшая не знает, кто тут чего стоит?
— Знает, наверное… Но он же натуральный отморозок без царя в голове.
— Не просто отморозок, девочка. В отличие от большинства недавних внешников, он реально видит плюсы от тех же воспиталищ. У него перед глазами живой пример бегает, подтверждающий правильность республиканской системы ценностей. И как организатор он хорош — раз так двинут на игре во власть. Главное его иногда одёргивать, устанавливать правильные ориентиры и вводные. Что мы сейчас и сделали. Теперь у Высшей с ним точно в ближайшее время проблем не будет, в его лице Илина получит великолепного помощника, надёжного проводника собственных задач. Мы отработали, кошки. Отработали на самый высший балл, хотя всё и началось с банального ресторана…
— Что ты ему хоть за запись подсунул? — не удержалась от вопроса любопытина Сай.
— А сама не догадываешься?
— Если бы догадалась, не спрашивала бы. Ну котик, ну скажи! Или тебе жалко утолить любопытство своей любимой рыжей кошечки?!
— И не только любопытство, кошечка! Что хочешь тебе утолю! — засмеялся я, смотря в эти умильные глазки. — Это была запись наших с вами похождений в камере местного революционера. Ну, по которому я сейчас работаю.
Гробовая тишина, в ходе которой кошки обдумывали сказанное, взорвалась смешками и фырканьем, а потом и вовсе потонула в звенящем тысячей колокольчиков женском смехе — когда до девочек дошла вся ирония ситуации. Сцена эта с максимальной наглядностью показывала, как легко охотник и жертва меняются местами, и только что пытавшийся силой овладеть женщиной сам оказывается взят силой! Только в кратно большем масштабе — как количественно, так и качественно. Даже действующих лиц незадачливый насильник мог наблюдать тех же самых — по крайней мере, женскую их половину. Воспитательное воздействие подобной демонстрации сложно было переоценить. Кошки так увлеклись поисками всё новых и новых подтекстов в моём решении, что думать забыли про секс! Уму непостижимо! Когда такое вообще бывало!
По прилёту в Штаб из корабля меня буквально выпинали взашей, не пожелав слушать никаких, даже самых аргументированных, возражений. До сих пор не понимаю всех нюансов этой кошачьей вольницы. Девять женщин своего единственного мужчину отправляют на постельные подвиги! В приёмной же Высшей и того чудней — её ассистентка не обратила на меня ровным счётом никакого внимания, так и оставшись укутанной гроздьями голограмм. Хотя как раз её я понять мог…
Наше первое знакомство состоялось в весьма пикантной ситуации. Эта девочка, не иначе, чем из любопытства, заглянула в кабинет своей начальницы аккурат во время нашего тесного с ней общения. Илина как раз сидела на столе для совещаний враскорячку, раздвинув согнутые в коленях ножки, ну а я вовсю трудился, обратив к вошедшей… кхм… своей зад. Девочка, помнится, тогда чуть дар речи не потеряла — не ожидала от крутой республиканки такого вопиющего непотребства. А Илина ещё и поддела её, мол, присоединяйся, на двоих его — то есть меня — сообразим. С тех пор ассистентка Высшей намеренно меня игнорировала, но все прямые поручения выполняла без вопросов. Вот такой у нас с ней образовался нейтралитет. Небось думает, я тут весь штат готов покрыть, дай только волю…