Подойдя к массивной двери, отделявшей приёмную от валькирьего обиталища, я наткнулся на блокировку, со статусом «Совещание». Уже потянулся к инту, но блокировка неожиданно спала, а индикатор на стене мигнул зелёным. В следующее мгновение входная мембрана протаяла, открывая вид на заседающих в помещении высокопоставленных чиновников.
Разумеется, я не стал тушеваться, а уверенно, без всяких расшаркиваний и политесов, прошёл в кабинет. С интересом оглядел занятых делом мужчин и женщин. Если не считать сидящую во главе подковообразного стола Высшую, их здесь набралось шестеро. Четверо мужчин и пара женщин. По лёгкому флёру полей и длиннющим волосам, уложенным в сложные высокие причёски, в женщинах угадывались полновесные республиканки.
Вот только что здесь делать мне — ни разу не участнику важного действа, а приглашённому на рандеву любовнику?! Госпожа Ю`Гринд сама пришла мне на помощь. Девочка взмахом руки прервала очередного докладчика, после чего обратилась уже ко мне:
— О, Кошак! Проходи, присаживайся. Здесь все свои, — и Илина коротко указала на свободное место напротив. Взгляды присутствующих тут же вперились в незваного гостя.
— Даже за столом?.. Это что-то новенькое… — приподнял я брови в показном недоумении, намекая на постоянные угрозы кошек отправить меня под стол. — Нет уж, Высшая, я лучше подожду, пока ты закончишь… совещание.
И, коротко хмыкнув, привалился спиной к стене, по соседству с давно закрывшейся входной мембраной. Поняв, что так просто меня не сдвинуть, женщина поднялась со своего начальственного места и энергичной, пружинистой походкой прошествовала к выходу. По пути она бросила остальным, ни на кого специально не смотря:
— Да-да, девочки и мальчики, это как раз тот, о ком вы подумали. Объект моего сексуального интереса. Кот по прозвищу Кошак, прошу любить и жаловать!
Остановившись напротив, облачённая властью женщина протянула мне ладонь, готовая собственноручно проводить до стола — что того нерадивого ребёнка. Ну уж нет! Коготок увяз, всей птичке пропасть! Ладонь валькирии оказалась пленена моей рукой. Резкий рывок — и вот уже девочка вся утопает в обширных объятьях. Зарывшись в медно-коричневые пряди, я вдохнул аромат своей женщины.
— Что всё это значит, Илина? — тихо спросил в самое ушко.
— Разве Милена тебе не сказала? Странно… — Илина проявила завидную выдержку, почти мгновенно взяв себя в руки. Если бы не короткий момент напряжения и рвущегося наружу недовольства — я бы и не заметил её внутренних метаний. Расслабилась. Всем телом приникла ко мне. — Должно быть, решила сюрприз сделать… Вот только для кого больший — вопрос. Давно канючила, мол, скучно ей тут попку просиживать; ребёнок, понимаешь ли, толкается… призывает мамку к действию… Только, сдаётся мне, дело не в ребёнке. Слишком подвижна твоя Ртуть, чтобы долго сидеть на одном месте вот так, без видимой цели. И дел у кошек и без моего совещания полно. Вот и скинули это неблагодарное дело на юного котика.
«Ми?» — поинтересовался уже в коммуникатор.
«Ничего, кот, тебе полезно будет поучаствовать в её совещаниях. Посмотришь, как решения в Секторе принимаются, пообтешешься. У тебя неплохо получается встраиваться во все эти процедуры, язык, опять же, неплохо подвешен».
«Не слишком ли, Старшая? Я понятия не имею, чем вы там сейчас занимаетесь».
«Ничего, это не страшно. Они тоже этого не понимают, и пусть так и остаётся. Главное — стаю защищай. Если понадобится конкретика, я подключусь. Всегда буду в фоновом режиме посматривать, что у тебя там происходит».
«Так почему не сделать совещание виртуальным?..»
«Это не ко мне», — резко обрубила Милена.
— Виртуальность не позволяет прочувствовать мои когти у их глоток, — с нехорошей усмешкой пояснила Ю`Гринд. — Это можно ощутить только вживую. Дисциплинирует и бодрит. Никакой виртуал не заменит ощущения реальной опасности — щекочущего нервы, заставляющего изощряться, но делать. Они все должны кожей ощущать, что если оступятся — я вцеплюсь им в горло. Так что кот. Потрудись не артачиться, а принять свою новую роль так, как подобает настоящей республиканке. Экспансия превыше всего, Кошак.
Спорить с таким тяжеловесным аргументом было невозможно. Обижать доверие стаи — тем более. Мне оставалось лишь выпустить медновласую кошку из объятий и довериться её уверенной расчётливой игре. В ответ Илина вновь приблизилась, на этот раз самостоятельно. Легонько мазнула губами по моим губам, отступая на шаг назад. Вновь протянула руку в приглашающем жесте. До меня же начал доходить и второй слой её игры, отнюдь не для меня. Сейчас Высшая не просто демонстрировала нашу с ней социальную роль любовников — она всем и каждому в зале показывала, что не стремится к абсолютному доминированию, не воспринимает этого кота своей сексуальной игрушкой.