Что ж, девочки и мальчики дождались. В массивном голографическом столбе по центру стола возник… хорошо знакомый мне господин Скорэль. Коленопреклонённый. С запрокинутой назад головой. И именно сейчас Викера с убийственной методичностью оставляла на его груди свои когтистые метки. Уже после третьего удара — запись явно велась в замедленном режиме — сидящие за столом мужчины начали вздрагивать, явно принимая происходящее на свой счёт. Да и кошки подобрались. Их хмурые мордахи демонстрировали близкое знакомство с боевыми имплантами… по другую от них сторону.
— Знакомое лицо, не правда ли? — принялась комментировать Высшая. — Господин Скорэль сконцентрировал на себе все рычаги работы с местными службами правопорядка. Стал плохо реагировать на намёки и конкретные указания, проходящие вне официальных приказов и директив. Стая провела свою операцию. Это — лишь начало содержательного и полезного во всех смыслах разговора, который у них состоялся с котом и кошками стаи. Здесь вы видите, как наш многоуважаемый мэр расплачивается за небрежение фракцией валькирий. Представляете, он, вместо того, чтобы встречать наших девочек как это пристало их высокому статусу, решил их проигнорировать! Устроил совещание, рассчитывая через это поставить на место… валькирий! В общем, после необходимых воспитательных мероприятий проверка на лояльность господина Скорэля прошла без сучка и задоринки. Он был вежлив, откровенен, ничего не требовал — лишь просил Орден о снисхождении.
Запись ускорилась. Прежде чем свернуть её, Илина выхватила несколько ключевых фрагментов нашего с мэром разговора, из которых было отчётливо видно, как я лично веду беседу, а кошки безропотно выполняют все мои текущие указания. Заставив каждую республиканку буквально прочувствовать слаженную работу стаи, где место кота отнюдь не ограничивалось постелью, безопасница посчитала свою миссию выполненной и отключила демонстрацию. Прошла на своё место. Деловито уселась, намеренно выдерживая длительную паузу. Наконец, сочтя момент подходящим, как ни в чём не бывало продолжила прерванную тираду:
— Поэтому советую вам, девочки и мальчики, в следующий раз думать, прежде чем обвинять стаю в бездействии. Не ровен час, она придёт и по вашу душу… естественно, лишь после конкретных звоночков. Наши кошечки ходят сами по себе, как вы знаете, и куда их занесёт нелёгкая в следующий раз — не знает никто. Даже я. Ну что, будете дружить с таким милым котиком? Как я вас здорово познакомила, а?
Дальнейшее совещание прошло без эксцессов. Республиканки как-то быстро настроились на деловой лад и больше не оспаривали внешне противоречивое решение своей начальницы пригласить в заседание кота. Думаю, не последнюю роль здесь сыграла привычка этих фурий использовать мальчиков отнюдь не только в постели — чему видимым свидетельством выступали сидящие в кабинете безопасники. Когда же все, кроме нас с Ил, покинули начальственный кабинет, я не удержался от вопроса:
— И всё же не понимаю, зачем ты сделала акцент на наших отношениях, — недовольство так и плескалось в каждом слове.
Валькирия моего сумрачного настроения не разделяла. Девочка оказалась — само довольство и умиротворение. Игривое, правда, до жути… Вот и сейчас, вместо того чтобы спокойно сидеть и давать объяснения, медновласка резко перемахнула через стол, занимая более сообразную ситуации диспозицию. Одновременно прояснился и вопрос, зачем меня усадили строго напротив — так было удобней переходить к игре.
— Это не цирк. Много ты понимаешь! — фыркнула красавица, устраиваясь на мне. Деловито повозилась, не спуская внимательного взгляда с моего лица, ловя малейшие нюансы реакции, и когда её лоно с жадностью поглотило мой клинок, я не смог сдержать рыка-стона. Довольная эффектом валькирия тут же усилила острый нажим, принялась поигрывать «внутренними» мышцами, и добилась-таки своего! Мой рык удовольствия перешёл в стон — когда эта бестия принялась, что тот леденец, обсасывать пленённую плоть! Ну, кошка!
— Мои мальчики — те ещё фрукты, — продолжила как ни в чём не бывало любвеобильная снежка. — Нужно было сразу расставить точки над «и» в представлении, чтобы понимали всю степень твоего здесь влияния. Орден для них слишком абстрактен, а вот любовник Высшей…
— Я… думал… ты для своих… кошек… это затеяла… — выдавил я, тщетно пытаясь сохранить ясность мысли. Каждое движение бёдрами снежки буквально выпивало всё хладнокровие, выдавливало всякие попытки ответить, отбрасывало на кресло, размётывая по нему непослушное тело. Для меня непослушное.