– Я всё проверил, – спокойно ответил Егор и отхлебнул из своей кружки. – Несколько раз. Просто стихи зашли читателям. Вот и всё.
Главный редактор отпустил ответственного секретаря на место за овальным столом, вернул телефон Егору и спросил:
– Ну ладно. Почему – понятно. Но как? Как эти стихи к тебе попали? Откуда они взялись?
– Как обычно, корректор Манюня после правки отправила. У нас же такой порядок – на сайт без корректуры ничего не ставить, – пояснил Егор.
– Ох, давно я Манюню предупреждал, чтобы свои фокусы оставила. Но нет же, она же кошка, которая гуляет сама по себе! – злобно прошипел редактор и вызвал к себе корректора Манюню.
Вообще, звали ее Мария, работала в редакции она лет двадцать и была женщиной простой и прямой. Если текст был говно, она так и могла заявить автору или редактору отдела. Если она считала необходимым влезть во что-то, помимо языка и стиля, она это делала. В последнее время, когда Таня стала протаскивать в печать и на сайт платные и рекламные публикации, Манюне немного пообпилили рога, но Манюня все равно оставалась Манюней.
Отправив Егора пить чай за овальным столом, главный редактор стал дожидаться корректора. Та довольно скоро влетела в кабинет.
– Здравствуйте, Александр Михалыч, вы только недолго, а то мне там надо правки сверять и новенькую учить.
– Манюня… – начал было редактор.
– Да, кстати, новенькая – девочка толковая. Правда еще иногда плачет после разговора с автором.
– Манюня… – чуть повысив голос снова попытался вставить слово редактор.
– Думаю, скоро освоится и перестанет.
– Манюня! – рявкнул Александр Михалыч. – Сядь и помолчи.
– И чего так орать?.. – пробормотала Манюня и плюхнулась на стул, затем увидела мрачные лица за овальным столом и все-таки не стерпела: – А, поняла, астрологи объявили день общей головомойки. Молчу-молчу…
– Манюня, скажи-ка, это ты отправила на сайт стихи про кота-джентльмена?
– Да. Кстати, пришлось над ними попыхтеть. Ритм местами сбивался. А рифмовать «вот» и «помёт» – ну как-то так… Но я привела этот материал в чувства! Так сказать, огранила алмаз.
– А откуда сей алмаз в нашей малахитовой шкатулке взялся?
– Оттуда, откуда все остальные драгоценные камни: редактор отдела поэзии принёс. Вы что, решили, что это я втихаря протащила? Да как можно! Я на себя такую ответственность не возьму.
– Но ведь брала? – напомнил редактор.
– Ну… Было. Признаю. Пару раз. Но давно… Теперь я так не делаю.
– Ну смотри мне, а то разгоню к чертям твой отдел. Компьютер уже и сам прекрасно ошибки находит.
– Ой, да пожалуйста! Только если у вас в слове «предел» вторая и третья буквы местами опечатаются – ваш умный компьютер же не найдёт.
Редактор поджал губы, погрозил Манюне кулаком, затем отправил ее к коллегам смотреть, как Егор медленно потягивает чай из своей кружки-корыта. Затем пригласил в кабинет Ларису Геннадьевну, редактора отдела поэзии.
Лариса Геннадьевна была довольно внушительной дамой – и по своим объемам, и по своим заслугам. Известная поэтесса, преподаватель, организатор конкурсов, общественных обсуждений и открыватель новых имён в отечественной поэзии – всё это про неё.
Женщина вплыла в кабинет, как авианосец, – с ощутимым военным превосходством. Главный редактор даже привстал и вежливым жестом предложил ей место на стуле перед своим столом.
– Здравствуйте, Александр Михайлович, чем могу быть полезна? – пророкотала Лариса Геннадьевна.
– Дело вот в чём. Есть в готовящемся номере один сомнительный материальчик.
– И что за он?
– Про кота-джентльмена, помните такой?
– Конечно, помню. Весьма необычный материал. Я бы сказала, провокационный для нашего издания. Пришлось с ним повозиться, поменять порядок, поработать с лексиконом, предложить немного иное видение – в общем, довести до ума. А что с этим материалом?
– Некоторые сотрудники пытаются меня убедить, что это вы его на сайт предложили поставить.
Лариса Геннадьевна наклонила голову, в некотором театральном недоумении посмотрела на главного редактора.
– Помилуйте, Александр Михайлович. Конечно, не я.
– Ага! – победоносно вскричал редактор и коршуном посмотрел на Манюню.
А Лариса Геннадьевна продолжала:
– Это вы мне прислали этот материал. Я, конечно, немного удивилась, но правило четырех колец было соблюдено. Поэтому я взяла эти стихи в работу.
– Правило четырех колец? – пробормотал ошарашенный редактор.
– Ну да. Если на обложке папки есть минимум четыре кофейных следа от вашей кружки, значит, вы много времени уделили этому материалу, перечитали его минимум три раза и решили пустить на сайт.