Когда я остановилась у подножия холма, готовясь проделать этот маршрут, говоря себе, что ни о каком рождественском обеде теперь и речи быть не может, – надо позвонить моим приятельницам сразу же, как я вернусь в коттедж, и объяснить, что не сумею приехать, внезапно появилась еще одна моя приятельница, с которой я совершила столько верховых прогулок до того, как повредила спину. Она ехала на Варваре, своем коне, чтобы дать ему поразмяться до начала празднований. Я рассказала ей про Шани, и она обещала, что поищет ее. Проедет по верхней дороге. Конечно, привезти ее она не сможет, если все-таки найдет, – Шани упала бы замертво, чуть кто-то попытался бы подвести к ней лошадь, – но она позвонит мне из конюшни, если увидит. А я могу поискать в другом направлении.
Дальше по дороге, вверх по склону к коттеджу Лилии и на верхнюю дорогу с другой стороны. Я уныло зашагала по дорожке к задней калитке. Мимо вольеры, внутри которой Саф сидел на плитках все в той же унылой позе. Все Его бросили, стенал он. Он Совсем Один. Где она? Где его любимая Шани?
Это я узнала почти немедленно. Уж не знаю, что меня толкнуло сойти с дорожки и заглянуть в окно кошачьего домика. Я же заглядывала туда раньше, и ее там не оказалось. Зато теперь она сидела, выпрямившись на подстилке под обогревателем, такая же невозмутимая и безмятежная, как статуэтка из слоновой кости.
Спрашивать, где она была, смысла не имело. Да она нигде и не была. Видимо, она быстро устала бродить на холоде и отправилась в кошачий дом погреться. Дверцу его я всегда держу открытой, чтобы им было куда мгновенно отступить в случае опасности, и Шани часто забирается туда посидеть под обогревателем по собственному почину. Но на этот раз она не сразу под ним устроилась. Ее не было на подстилке, когда я заглядывала туда раньше. Значит, она нарочно спряталась в углу, а под обогреватель забралась, пока я бегала по дорогам и искала ее. И без сомнения, подбила Сафру изображать неутешного сиротку. От облегчения я даже пошатнулась.
– У-уф! – выдохнула я, утирая мокрый лоб.
Она, сказала Шани, как обычно, Совершенно Тут Ни При Чем. Они меня хорошо разыграли, а? Сафра перестал изображать брошенного сиротку, присоединился к нам в домике. И стал тереться о мои ноги. Это их Рождественский Сюрприз для меня.
Я успела не только к Доре и Ните, но заехала и к Джонатану с Делией, как собиралась. Но до конца дня меня трясло. Да, они устроили мне хороший сюрприз!
Глава четырнадцатая
Рождественские праздники остались позади, и пришло время отвечать на все полученные мной письма – письма от людей, которые сообщали мне все последние события в их жизни, поскольку писали мне редко. В большинстве это были владельцы сиамов, и им хватало о чем порассказать. Ну просто уму непостижимо, с чем только они не сталкивались!
Например, женщина, которая прислала Сафре гадюку домашнего производства. Она уже писала мне о своем сиаме Берти, когда он повадился приносить домой белых мышей. День за днем, день за днем – она никак не могла понять, откуда он их берет, но затем ее муж из окна ванной увидел, как Берти вошел в гараж на участке через несколько домов от них и вышел, держа во рту мышь, с которой и вернулся, преодолев несколько высоких оград. По наведении справок выяснилось, что хозяин гаража спас этих мышей из научной лаборатории, временно поместил их в аквариум, а его поставил в гараж и для надежности накрыл ящиком в полной уверенности, что никто ничего не узнает. Но Берти до них добрался – человек этот недоумевал, почему всякий раз ящик оказывался сброшенным с аквариума. И мучился при мысли, что кто-то узнает про похищение мышей, а владельцы Берти мучились от того, что он таскает чьих-то мышей, так что котик создал ситуацию в чисто сиамском вкусе. Конец истории был окутан дипломатической тайной – я так и не узнала, как они со всем разобрались, но, как бы то ни было, позднее она прислала мне фотографию, вырезанную из их местной газеты, – голова к голове Берти, с весьма отеческим выражением на морде, и его приятельница, живая белая мышь. И вот Берти превзошел себя. Дочь его владельцев год назад вышла замуж. Она была балериной, их труппа гастролировала в Италии, и она вышла за итальянского музыканта. Перед свадьбой, которую устроили в Англии, хозяйка Берти съездила в Италию познакомиться с родными зятя, и они устроили ей поездку по стране. Особенное впечатление на нее произвела Пизанская падающая башня, и еще она купила для свадьбы костюм известного итальянского модельера. Вернувшись в Англию, она занялась приготовлениями к свадьбе. Сшила платья для подружек невесты – ее дочь решила надеть подвенечное платье матери, так что оно потребовало самых небольших переделок. Украсила комнаты в доме, так как у них должны были погостить друзья. Испекла свадебный торт. В честь семьи жениха и своего знакомства с итальянской архитектурой, не говоря уж о воздействии сиамов на человеческую психику, она решила создать его в форме Пизанской башни. Из-за угла наклона, а также колонн перевезти его было невозможно, и собрать воедино отдельные части пришлось шеф-повару отеля, где устраивался свадебный прием. Она написала, что он назвал это сложной задачей. Еще бы!