Выяснилось, что друзья миссис К. после нескольких гудков услышали стук удара трубки об пол, а затем в трубку громко замурлыкала кошка. Сообразив, что произошло, они повесили свою трубку, а миссис К., вернувшись, увидела, что трубка ее телефона валяется на полу. Ну и чтобы спасти аппарат, она начала ставить его на пол перед тем, как уйти, и своими глазами видела, как Мисс Китти усаживалась возле в ожидании звонка.
Чтобы поразвлечь ее, продолжала миссис К., она сняла трубку, и Мисс Китти услышала наборный гудок, который быстро сменился жужжанием, означающим, что линия «открыта». Примерно через минуту телефон выключился, но его можно было включить снова, нажав на особую кнопку, и все начиналось сначала.
Хотите – верьте, хотите – нет, но эта кошка, когда ей показали, как нажимать на кнопку (ей понравилось смотреть, как кнопка снова выскакивает, объяснила миссис К.), научилась не дожидаться, пока телефон зазвонит, а просто сбрасывать трубку, слушать доносящиеся из нее звуки, а затем нажимать на кнопку, чтобы они повторились.
Миссис К. крайне гордилась сообразительностью Мисс Китти и осведомилась, сумеет ли Сафра научиться тому же. Нет, если я сумею помешать этому, ответила я. Мне уже приходила мысль обвязывать свой телефон веревочкой.
Вскоре мне предстояло узнать, какой разгром кошка способна учинить в Англии даже без всяких стараний. Ну а пока я отвечала на письма, кошки свернулись клубочком в уютоложе у моих ног. Время от времени Шани щебетала сонным пронзительным сопрано, не открывая глаз, что пишущая машинка Мешает Ей Спать. И сразу же Сафра, тоже не открывая глаз, поддерживал ее глубоким басом. Он не знал, на что она жалуется. И просто ее поддерживал. Саф, как ни был он исполнен сознания своего величия Главы Дома, Ответственного За Все, по-прежнему любил спать, положив голову ей на живот, чтобы ее лапа укрывала ему шею, будто она была его Мамочкой. И что делала она, делал он, а держать меня в узде было первой задачей.
Январь прошел за домашними занятиями. Я написала много писем. И моя дружба с Лилией Ричардс восстановилась. Мы встретились на вечеринке у соседей, и я снова объяснила еще раз, что гудела не на нее, а на дрозда. И я спросила ее, что за мужчина в широкополой шляпе проходит по Долине, уткнувшись в книгу, а она ответила, что тоже задавалась вопросом, кто он, и была уверена, что он навещает меня. Это показывает, каким образом в деревне возникают слухи, и теперь миссис Бинни дала пищу для новых. Собственно, это были не слухи, а сведения из первых рук. Она появилась у калитки в изумрудном пальто, застегнутом не на все пуговицы, и заявила, что Шерл в положении и она ума не приложит, что они с Бертом будут делать.
– Но ведь… – начала я и закрыла рот. Какой смысл было говорить, что ведь, раз Берт и Шерл живут вместе, ничего естественнее и быть не может. В глазах миссис Бинни, совершенно очевидно, это было противоестественным. Шерл и Берт живут вместе, как теперь модно, – это одно. А будущий младенец – совсем другое. Шерл и Берту нужен собственный дом, а не фургон, заявила она. Вслед, насколько я поняла, тихой, практически тайной свадьбы Шерл войдет в жизнь деревни как будущая мать, которая замужем уже давно.
– Так вы думаете переезжать-то? – спросила она.
И не собираюсь, ответила я, как отвечала ей уже несчетное число раз. Это мой дом, и я в нем останусь. Меня подмывало спросить, почему бы ей не выйти за мистера Тутинга, а свой коттедж отдать Шерл и Берту, но я себе этого не позволила. Мне было неизвестно, как обстоят дела между ней и мистером Тутингом. Последнее время Фред Ферри не упоминал, что видел их вместе… Но возможно, виной была погода.
Ну, им что-нибудь подвернется, ободрила я ее, как могла оптимистичнее. И ей не стоит тревожиться. Сейчас таким вещам никто значения не придает. Даже в деревнях. И какая будет радость, когда она станет бабушкой, – вот о чем ей следует думать.
Видимо, миссис Бинни этой уверенности не разделяла и побрела вверх по склону. Вернется она, чтобы снова ставить свои сети? И почему, собственно, она облюбовала именно мой коттедж для заблудшей парочки? Наверное, потому, что вид у него очень живописный. Да и Берт как будто говорил, что он ему нравится. Люди всегда говорят, что хотели бы жить в таком.
Я еще была в саду – насыпала хлебные крошки в птичью кормушку, – и тут мимо со своими собаками прошел мистер Уодроу. Я не видела его месяца два.
– А вы только что разошлись с миссис Бинни, – сказала я просто так, для поддержания разговора. – Она сию минуту пошла назад.
– А! – сказал он. – Жалко, я тороплюсь… дела. – И заторопился вверх по холму следом за ней.