- А сразу и не скажешь, - с подозрением ответил Степан Фридрихович. - Ну ничего, случается.
Мужчина посмотрел в глаза коту и мило улыбнулся, поблагодарив таким образом собеседника за проявленную тактичность, еще с минуту помолчал, собирая разбежавшиеся мысли воедино, а потом с озарением негромко вскрикнул: - Точно! Возвращаясь к нашему диалогу о твоей необычной для кота способности говорить... Как же ты ее получил?
- Не знаю, - грустно ответил кот.
- Да-да, точно... Кажется, ты уже говорил, - с задумчивым, беглым взглядом отреагировал человек. - Ничего странно не припоминаешь?
- Недавно я прогуливался и попал в лапы странному человек, - кот косо посмотрел на своего собеседника и сгрешил мыслью: «но не страннее твоего». - Так вот... Этот затащил меня в квартиру... А дальше не помню, вернее и не могу помнить, так как отключился. А проснулся - осенило, что осознаю речь людей. А заговорил я впервые при тебе, человек.
- Так-так, - заинтересовался Петр Иванович, - а знаешь что-то про этого человека?
- Ничего.
- Хм, - грустно сдавил губы мужчина. - А ты все понимаешь?
«А сам говорил... » - начал строить свою мысль Степан Фридрихович, как человек разрушил ее основание: - Нехорошее это слово - «понимаешь», но что поделать? Больно прижилось, пускай будет. Ну что там, Степан Фридрихович?
- Понимаю-то - понимаю, но не понимаю, - сказал какую-то небылицу кот и, поняв свою ошибку, взялся ее исправлять, - вернее... как... знание слов мне, уже даже не на удивление, известно, но посыл их, не то, чтобы непонятен, скорее в новинку и требует.... осмысления... это - осмысление, кстати, процесс мне тоже в новинку... вернее... настолько глубокое осмысление... ощущение, будто я увидел жизнь наизнанку, увидел ее полной, куда более масштабной, нежели мне представлялось раньше.
- Полной, наизнанку... - улыбнулся человек, уставившись в потолок, и, вдоволь погоняв глаза по белому полю, вернул их к Степану Фридриховичу. - Могу предполагать, как ты себя ощущаешь. Но поверь мне, добрый друг, жизнь полной никто не видит. Можно только думать, что мы знаем жизнь, но, на самом деле, ничего мы не знаем. Но вот вопрос: а узнаем ли когда-нибудь? Моя мать часто повторяла: «Если долго мучиться, что-нибудь получится». И я не видел, чтобы люди, иррациональносты, отвечающие мне на этот вопрос с отрицательным посылом, хоть сколько-то мучились в погоне за ответом на него, - Петр Иванович на секунду приостановился, набрал воздуха в легкие, и продолжил: - У человека есть два врага: «Не знаю» и свобода. Один нас мучает, скрывая ответы, а другой позволяет нам остановиться, заняться чем-то ответвленным. И так мы пускаем корни в том, что на самом деле ничего ценного из себя не представляет. Вопрос ценности сам по себе тоже вещь мерзкая. Если придерживаться современных концепций, тогда нам стоит говорить, что абсолютных ценностей нет. А что вообще есть ценность? Ценность - это нечто, что субъект находит полезным, из этого и вытекает предыдущее положение, гласящее о относительно ценности. Прежде, чем согласиться с данным положением, стоит заменить: а что есть польза? Все зависит от контекста. Контекст на наши размышление - это жизни. Что есть польза для жизни? Кто осмелится ответить на этот вопрос? Математик, зная начальную и конечную точку, сможет проложить наиболее короткий путь. И если перед нами стоит задача пройти от точки А до точки Б за наименьшее количество времени, с учетом того, что двигаемся мы строго равномерно, тогда полезным для нас будет следовать маршруту, проложенным математиком. Ну, а какая задача у нас стоит по жизни? Не знаю, не знаю, не знаю... - нервно повторял мужчина. - Черт возьми. Почему никто не сражается с нашим врагом «Не знаю»? Потому что все мы свободны от сражения. Мы в рабстве у свободы... И ведь можно спросить: а почему у нас должна быть задача? А в ответ на вопрос, заданным глупцом, не понимающим, что суть не сильно изменилась, стоит спросить: а почему нет? Он скорее всего ответит: «Не знаю». И что? Суть сильно изменилась? Наш враг восстает и здесь. Просто эти мягкотелые, улюлюканье свободой идиоты, они разучились сражаться, они закованные в арканы свободы и живут по продиктованным ею законам: «Мечтай, воображай, грезь, но никак не думай, ведь размышления приведут тебя к «Не знаю». Любуйся красивым, живи творчеством, отдавай свое время красоте, ведь красота - это приятно, она подогревает чувства. Делай по жизни все, кроме того, чтобы пытаться понять ее».
- Какой-то бред... - позволил себе пренебрежительно заявить Степан Фридрихович. - Почему же никто не сражается с вопросом «Не знаю»? Не удивляйся человек... хотя, прежде всего, стоило бы удивиться именно мне, но мне несколько известно об ученых. Вот они и являются воинами, которые сражаются с тобой ненавистным «Не знаю». А последние фразы о красоте... тебя занесло. Что же плохого в том, что люди способны ценить и видеть прекрасное? Любование красотой не исключает размышлений о жизни.