На вид Петр Иванович был очень подавлен, его глаза то и дело безжизненно застывали до момента когда их обладатель справится с тяготеющей его мыслью, которая сменялась следующей в очереди обременяющей сознание думой, пока он резко не переменился и теперь его взгляд, подобно встревоженным кошачьим глазам, излучал настороженность и готовность к назревающей буре. Степан Фридрихович видел эти глаза довольно часто и смог будто прочувствовать состояние своего компаньона, но не понимал, чем обоснована такая резкая перемена.
- Добрый день, Петя, - заигрывающе прозвучал низкий женский голос.
- Ваше появление исключает всякое добро, - не грубо, а на удивление бесчувственно, вновь изменено, обуздало, отреагировал Петр Иванович.
Перед дуэтом из кота и человека предстала длинноногая рыжеволосая женщина с макияжем невероятного мастерства. Едкие зеленые глаза хищно смотрели на бедного Петра Ивановича, который изо всех сил пытался сковать свои вскипающие чувства. На вид женщине было до тридцати и выглядела она как женщина, пекущаяся об уходе своей молодости, замещая ее косметикой и роскошной одеждой. Женщина кокетливо положила небольшую, но украшенную длинными тоненькими пальцами с красными накладными ногтями руку на плечо мужчины и бросила взгляд на сумку, из которой по-прежнему забавно выглядывала голова Степана Фридриховича.
- Вижу, Петя, ты нашел себе слушателя... - не отводя взгляда от кота, с ухмылкой, прокомментировала увиденное женщина.
- Всяко лучше Вашего, неуважаемая Изольда Эдуардовна, - беспристрастно ответил Петр Иванович.
- Читала твои недавние работы... весьма недурно, - не обращая внимания на едкие высказывания собеседника, сказала Изольда Эдуардовна.
- Недурно для людей дурных.
- Какой ты... какой ты... - с наигранно надутыми щеками Изольда Эдуардовна подбирала словечко, - чурбан... Но ты забавный малый, твой максимализм по-прежнему умиляет, хотя и странно, что он все еще сковывают тебя.
- Сковывает? - приподнял одну бровь Петр Иванович. - Максимализм - это прекрасное состояние, которое обеспечивают человеку тягу. Не удивительно, что во времена людей медлительных максимализм подается как нечто из области болезненности. К слову, мой максимализм...
- Да-да, Петя, - перебила женщина, слышавшая эту мысль очень часто, - твой максимализм эволюционировал в идеализм... Сути дела не меняет. Ты гонишься за иллюзиями.
- Я убегаю от одних иллюзия, чтобы догнать другие - таким образом я пытаюсь обманывать свободу, которая то и время хочет мне навязать иллюзию.
- И в чем же ты выигрываешь, Петя? - с искренним любопытством поинтересовалась Изольда Эдуардовна.
- Только в зрении.
- Если «только», Петя, то может ну его эти погони? Не изменить же тебе мир с одним только «только».
- Мне не изменить, но мое «только» возможно станет ступенью для того, кто его изменит.
- Вот оно что, - улыбнулась Изольда Ивановна. - Удобное место ты себе отвел.
- Определенно, - тоже с улыбкой, но фальшивой, ответил Петр Иванович.
- Как всегда, Петя, приятно было поболтать! Хотелось бы сказать: «Выздоравливай», но скажу: всего хорошего! До скорых встреч!
- Надеюсь не скорых. Всего хорошего!
Уйдя, Изольдая Эдуардовна оставила за собой вновь пониклого Петра Ивановича и удивленного Степана Фридриховича.
- Что это был? - поинтересовался хвостатый.
- Нежелательная знакомая. Случаются такие личности - которых лучше бы и не знать вовсе. Знакомство с такими отправляет жизнь, всякий раз напоминая, как убоги люди.
Кот, к слову, был противоположного мнения. Ему показалась, что Изольда Эдуардовна тоже считает Петра Ивановича странным, загулявшим в своих взглядах человеком, который выпал из реальности. Не коту судить о реальности и ее восприятии, но разве можно говорить то, что говорит Петр Иванович?
- По образованию психолог... - перебил кошачье мысленное торжество человек. - А психологи - это крайне довольные люди, порабощающие и других людей пагубным «довольством». Проблема психологов в том, что они любят видеть проблемы в других, тогда как другим не позволяют видеть проблемы в них, списывая все, опять же, на проблему в других. Психологи видят проблемность в пессимистическом взгляде, во всем, что отличается от определенных стандартов оптимистической кухни. Не подумай... Не хочу сказать, что стандарты - плохо. Для людей, которые не могут воспринимать все по наитию, нужные правила и устои, но всегда важно усомниться в целесообразности правил и устоев. Ныне люди подвластны законам свободы, которые ничего хорошего нам не сулят, а психологи, цепные псы, охраняют эти законы. К тому же... Она писатель, поклонник эстетизма... хуже не придумаешь.