И в который раз Степан Фридрихович слушал чуждые ему слова, но, внезапно, его ударило непривычное чувство, новое, неизведанное и дикое, чувство потенциальной правоты противоположной мысли, которое обычно начинается с мысленной игры «А что если...»: «Действительно, а что если Петр Иванович прав? Но с чего бы ему быть правым? И что значит быть правым? Что есть правота? Кажется, человек уже говорил об относительности какого-то понятия... Не знаю» - и придя самостоятельно к «Не знаю», Степан Фридрихович начал вспоминать изречения Петра Ивановича: «А ведь безумец прав... Нет. Не может быть». Хвостатого уже не волновала Изольда Эдуардовна и оценочное суждение Петра Ивановича, он встретил врага, врага грозного, поработившего тысячи умов, врага, который не по силам нынешнему человеку, врага по имени «Не знаю». «А почему красота - это важно?», «Почему жизнь должна основываться на подмостках удовольствия?», «Почему свобода мысли, воображение...», «Почему, почему, почему...» - Степан Фридрихович задавал вопросы, на которые, казалось, он был в состоянии ответить, но, идя по их цепи, в глубь, разбираясь в каждом вопросе основательнее, он понимал, что каждый раз спотыкается о «Не знаю». Его виденье внезапно переменилось, оно смешалось, было сырым и безобразным, жаждущим обрести форму: в нем все еще бушевали изначально заложенные, хотя и не понятно откуда, взгляды, не желающие уступить место новой идей, которая нещадно сталкивала каждый постулат Степана Фридриховича с «Не знаю».
- Да... - измученный мысленным круговоротом, тяжко выговорив, взглядом стремясь за мирские границы, - Степан Фридрихович побывал в шкуре Петра Ивановича.
- Что-то не так? - пришло время удивляться Петра Ивановича.
- Нет... Ничего.
И хотя Петр Иванович заметил переменное состояние кота, он все же предпочел не вмешиваться и последовал к следующему пункту назначения.
Вечерело, воздух начал отыгрывать свежестью и первые неоновые вывески пробудились от дневного сна, без того полные людей улицы претерпевали от новых приливов высших существ, солнечный плащ скользил по головам посеревших зданий, и Петр Иванович с прежней спешкой куда-то прорывался сквозь человеческие потоки.
Пришедший в себя, а вернее сказать смирившийся, Степан Фридрихович, дождавшись безлюдного переулка, поинтересовался:
- Почему ты так быстро ходишь?
Кот заметил, что в сравнении с другими людьми, ходьба которых медлительна и нетревожна, Петр Иванович отличался порывистостью и размашистыми шагами.
- А к чему ходить медленно? Разве у нас так много времени? Медленная ходьба - это отличительная черта тех людей, которые не знаю куда потратить свое время.
Кот вновь услышал странные слова, но воспринимал их уже теплее и ближе. Встречающиеся взгляды Степану Фридриховичу уже не казались такими привлекательными, но определенную долю симпатии, которая сражалась с новой приобретенной идей, хвостатый все еще испытывал к людям. Кот, гадая о том, что происходит в головах людей, вспоминал о том какими их представлял раньше. И, несмотря на приобретенное понимание мысли Петра Ивановича, хвостатому было трудно принять критику высших существ. Проблема Степана Фридриховича была в том, что он знал о людях слишком мало. Его отдаленный взгляд, обусловленный примитивным кошачьим интеллектом, заставлявшим Степана Фридриховича преклоняться перед высшими существами, на самом деле одурманивал его и, теперь, забитый новыми ощущениями, новыми знаниями, многие из которых конфликтовали друг с другом, Степан Фридрихович усомнился в людях, но ему по прежнему не хватало опыта и контакта с людьми. Однако, быть может найдутся те, кто разобьют суждения Петра Ивановича в пух и прах, как например Изольда Эдуардовна - она выглядела уверенно, но не сказать, что Петр Иванович уступил ей, - это была стычка недоговоренности, и первоначальная позиция кота окажется верной? Как считать: люди - это высшие существа, обладающие поразительными возможностями, которые позволяют им воплощать в жизнь самые невероятные вещи, или это глупые, довольные - как говорит Петр Иванович, существа, которые в своей слепоте неспособны к реальному движению? Несомненно, в сравнении с животными - люди высшие существа, но справедливо ли их сравнивать с теми, кто очевидно уступает в ключевом параметре - интеллекте? Не разумнее ли будет ставить высокую планку, сравнивать с ней, чтобы выявить существующую недостачу и заполнить ее - и повторять данный процесс постоянно, совершенствуясь и достигая новые границы. И ведь правильно было замечено Петром Ивановичем - «И «человек» вам оправдание...». Зачем оправдываться? Зачем искать смягчающие факторы? Почему не стремиться вперед? Почему не ненавидеть свое несовершенство?