— Но сестра, он же мужчина!..
— Он брат по клинку. Наше поведение, в самом деле, не укладывается в Уставы Ордена. Грубо нарушает их. И если ты ещё не поняла, он здесь, чтобы привести в исполнение наказание. Наше наказание.
— Он… что? — на рыжую было больно смотреть, она выглядела одновременно и растерянной и подавленной. Девочку расстроили в лучших чувствах, отобрали вкусную конфетку, и вообще сильно обидели. Ох уж эти нехорошие взрослые!
Я вопросительно посмотрел на метиллию, та без лишних разговоров встала на колени предо мной, что ещё больше шокировало рыжую. Она неверяще переводила взгляд с меня на сестру, и обратно. Пару раз бросала затравленные взгляды на Лирану. Я задумался, но думал недолго. Уже сам поднял взгляд на Высшую и коротко кивнул. Тогда та вышла вперёд — похоже, в Ордене всё же разделялось обвинение и наказание. Не как в стае…
— Сата, ты обвиняешься в осознанном нарушении основополагающего Устава Ордена. Учитывая характер нарушения, Орден больше не может доверить тебе ответственность за стаю. Стая больше не принимает тебя. Леон, — последнее слово сопровождалось утвердительным кивком.
Я вновь ударил. Как вчера. Лишь в последний момент успел погасить так и норовящую выплеснуться через импланты энергию. Замершую рядом с сестрой рыжую обдало кровавыми брызгами, хотя я и не стремился к этому. От алых капель, плетью стеганувших её по щеке, молодая девчонка отшатнулась прочь. Она была бледнее мела, настолько прониклась разворачивающимся на её глазах действом.
Получившая своё Сата встала. Ни словом, ни стоном она не выдала своих эмоций, не показала пронзающей тело и душу боли. Всё же Орден готовил правильных бойцов, рыжая просто ещё слишком мелкая, да ещё и снежка… Как они вообще в орденки-то попадают? С другой стороны… Если таких энергичных, когда в них пробуждаются поля, не брать под контроль — получится социальная бомба с напрочь сбитым таймером. Ну а конкретно этот, стоящий сейчас передо мной, экземпляр был просто хрестоматийнейшим примером, как оно могло бы быть, не возьми её вовремя в ежовые рукавицы.
Я поднял взгляд на снежку и кивком указал на место перед собой, что до того занимала её сестра. Девочка на негнущихся ногах сделала пару шагов и кулем упала к моим ногам. Было видно, ещё немного, и она разрыдается — даже губу прикусила, чтобы сдержаться.
— Лиса ты обвиняешься в осознанном нарушении основополагающего Устава Ордена… — начала зачитывать приговор О`Грай, и в этот момент вмешался я.
— Высшая. Она ещё слишком юна, чтобы её выгонять из стаи. Ей ведь нужно где-то сдерживать свои буйные максималистские наклонности, куда-то выплёскивать бушующую в крови энергию молодости. Одна она не сможет эффективно послужить Экспансии. Я постараюсь наставить сестру по клинку на путь истинный, вразумить и научить. Уверен, её стая мне в этом поможет. Дай ей ещё один шанс, Высшая. В конце концов, она была лишь ведомой… Осознанием там и не пахло…
Лирана демонстративно задумалась. Посмотрела на метиллию, что продолжала стоять чуть в стороне, ожидая окончания действа. Та коротко кивнула, только глаза театрально к потолку закатила: мол, дура дурой, никакой осознанности там не было и в помине. Тогда высокопоставленная орденка кивнула.
— Хорошо. Орден даёт сестре ещё один шанс. Но под твою ответственность, мечник. Смотри, если что… оба в Псион полетите. Ты — в систему, она — в один из флотов, стаи усиливать.
Учитывая, что я и так, судя по всему, рано или поздно окажусь в Псионе, девочка совершенно не покривила душой. Весь вопрос в том, что случится раньше… Рыжая же встретила неожиданное прощение с полным недоверчивого облегчения взглядом. Когда же я с улыбкой кивнул, порывисто вскочила и… бросилась ко мне на шею. С ума сойти! Столь резкий переход от ненависти к любви возможен только с этими безбашенными рыжими бестиями! Так что не удивлюсь, если её первоначальный настрой был вызван влиянием одной весьма уважаемой звёздной…
— Ну-ну, кошка, успокойся, — мне оставалось лишь гладить её непослушные волосы, да покрепче прижимать к себе доверчиво льнущее стройное тельце.
Метиллия, также с улыбкой на устах, уже поворачивалась, чтобы покинуть площадку, но что-то заставило её обернуться и высказаться.
— А ты хорош, Кошак. Правду о тебе говорят. Недаром некоторые звёздные чуть ли не молятся на Меча Республики, надеясь, что и с Псионом он когда-нибудь провернёт нечто, подобное Литании.
Похоже, республиканка поняла в сегодняшнем театральном действе значительно больше своей впечатлительной товарки. Но и я не смог смолчать.