— Вик, и что, я должен там спать со всеми желающими? Извини, но я вообще-то не мальчик по вызову…
— Нет, спать со всеми тебе не придётся. Присмотришься, поспаррингуешься, потреплешься — глядишь, с кем-то языками или ещё чем и зацепитесь. Ну а там уже и до секса само собой дойдёт.
— А что стая? Будет на это просто смотреть?
— А ты хочешь, чтобы и мы участвовали? Уверен, что потянешь столько девочек за раз?
Уверен я не был, но столь странное мероприятие мне откровенно не нравилось. Слишком всё зыбко. Нет, трахаться с новыми девочками я не боялся. Дело было лишь в излишней суетности и спорадичности такой встречи. Я всегда пригорал к женщинам, с которыми спал. Из партнёрши мне также требовалось вытрясти всю душу, а не просто взаимно потешить физиологию. С республиканками после Дня Памяти всё проходило достаточно гладко, можно сказать — естественно. Но ведь теперь я нашёл свою семью! Зачем опять дёргаться и что-то искать? Зачем новые игрища?.. Последняя мысль несколько отрезвила. Игрища с новыми кошками обещали принести новые впечатления. Так почему бы и нет?..
Вскоре Викера потащила меня на выход. Все сроки пребывания в душе для неё вышли, и даже эта весьма авторитетная дама испытывала некоторый дискомфорт. Ей было неудобно перед сёстрами за задержку. Серьёзно у них там, однако! Если даже наставница дёргается и боится нарушить хрупкий режим договорного раздела единственного на всю стаю котика.
Мы быстро облачились в форму Экспансии и, снова взявшись за руки, впорхнули в расположение. Кошки там не выглядели такими уж недовольными, напротив — предавались шутливой пикировке, то и дело взрываясь смехом, но с нашим появлением дисциплинированно повставали с кроватей. Сайна кликнула клич Трише и Милене, которые решили с утра пораньше провести пару разминочных спаррингов — и вот уже мы всей кошачьей ватагой вываливаемся на поляну перед базой. Ещё на выходе меня с рук на руки приняла Мисель, а на улице прояснилась и причина столь резкой смены попутчицы.
На траве, где стаю обычно поджидал поданный автоматикой катер, стоял совершенно неведомый мне аппарат. Больше всего он напоминал яйцо, уложенное на бок, и состоял из двух рельефно проступающих чуть вытянутых полусфер. Размером это чудо техники заметно уступало катеру — габаритами было со средний земной автомобиль. При нашем приближении две половинки пришли в движение и разъехались в стороны, оставив по себе протянувшийся по всей обшивке корявый разлом, а ещё через мгновение вся верхняя полусфера аппарата протаяла, явив его подсвеченные неоном внутренности. Нет, не автомобиль — мотоцикл. По крайней мере, внутри имелось лишь два посадочных места, и заднее «наползало» на переднее, образуя характерный «наплыв».
— Запрыгивай, Кошак! — бросила Миска, подводя меня к аппарату.
Сама метиллия нырнула на заднее сиденье, где с явным удовольствием раскинулась в немного призывной позе. Из недр аппарата на меня поблёскивали её серо-стальные глаза.
— Ты уверена? — с сомнением приподнял бровь, отвечая на призывный взгляд. — Не боишься доверить мне свою тушку?
— С чего бы? Я люблю риск, люблю своего кота — так почему бы не рискнуть с ним вместе?
— И аппарат не жалко?
— Нет. Он теперь твой. Но если угробишь… купишь мне новый.
— Постой… ты отдаёшь мне свой мотоцикл?! — острое сомнение сменилось не менее острым удивлением.
— А почему бы и нет? Ты же слышал наши договорённости. Будешь просыпаться позже остальных и самостоятельно добираться до полигона. Без аппарата ты рискуешь навсегда сгинуть в подступающих к базе лесах — кошки по-любому станут на тебя охотиться.
— Да нет, я не про то. Это ведь твой аппарат. Ты на нём гоняешь, и всё такое…
— Кот. Хорошенько запомни: всё что моё — твоё, — девочка аж подалась вперёд, подчёркивая важность отповеди, и, вновь успокаиваясь, бросила. — Ты свою яхту не глядя Тине вручил. Теперь она с нею носится, как с писаной торбой — все кошки на планете уже в курсе «обновки», и кто стал её причиной. Чем я хуже?..