— Вы что там, трахались, что ли? В дороге не наигрались? — наконец выдала ариала, и её тон не сулил нам ничего хорошего.
— Ми, я всё объясню… — начал я, но был прерван на полуслове.
— Да?.. Не лезь, Кошак, не считай меня хуже, чем я есть, — произнося эти слова, ариала смотрела отнюдь не на меня. — Не мальчику отвечать за такие вещи.
— Нет, Старшая, пусть-пусть он объяснит. Мне тоже будет интересно послушать, — фыркнула в ответ Миса. Никакого пиетета перед старшими сёстрами у бестии не было и в помине.
— Глупо получилось на самом деле, — пожал я плечами, отвечая на невысказанный вопрос Милены. — Я только много позже понял, что Миска не просто так меня в дороге имплантом обрабатывала, а учила быстро решения принимать. Прижмёт имплантом, так что нас начинает вести и опрокидывать, а потом, когда остаётся совсем немного до аварии, отпускает. И времени оставляет ровно столько, сколько нужно для принятия решения. Мне нужно. Я же подумал, она так развлекается… Нет, она, конечно, развлекалась… Куда ж без этого… Но и пользу приносила… Только я всего этого после капитальной обработки не понял. Взял эту кошку, когда мы приземлились, и отодрал.
Метиллия за моей спиной только фыркнула на эти слова.
— А потом как отодрал, так и зализал, куда драл, — хмыкнула она.
Милена ненадолго загрузилась, обдумывая услышанное. Викера за её спиной, между тем, ухмылялась почище Миски — её тоже позабавило наше приключение.
— Ладно, раз вы так друг с другом… душа в душу… космос с вами, — вынесла, наконец, вердикт Старшая. — Это даже полезно для притирки стаи. Пошли тогда в Центр, наши уже заждались.
И меня, зажав эдаким треугольником с трёх сторон, повлекли в громаду раскинувшегося за спинами сестёр развлекательного центра. В этот раз удалось рассмотреть его не в пример лучше предыдущего. Думаю, эскапада с Мисой пошла только на пользу — хотя бы не было этого треклятого возбуждения, и кошки вокруг воспринимались больше эстетично, чем… кхм… практично.
Холл, куда мы попали, едва вошли в здание, помимо аккуратных плетёных диванчиков и прозрачных, похожих на силовые, столиков, встречал своих гостей мягким фоном голографических проекций на тему воды. Тут были и водопады, и тихие озерца в укромном уголке леса, и какие-то невероятной прозрачности и чистоты горные озёра. Был и водопад… так, стоп… водопад как раз голограммой не был. Стена воды, ниспадая из-под самого потолка, ударялась в каменную полукруглую чашу, раскидывая вокруг пенные брызги. Под потолком, если приглядеться, можно было обнаружить подобную же каменную конструкцию, очень живописно имитирующую скальный массив с ложем реки по центру. Красиво, спокойно, медитативно. Мебель в зале тоже располагалась в основном так, чтобы сидя на диванчике и глядя поверх стола свободно любоваться голограммой или имитацией водопада. Сам прозрачный столик виду ничуть не мешал.
А ещё многие места в зале позволяли видеть всех входящих в развлекательный центр гостей. То есть можно было спокойно помедитировать, одновременно отыскивая среди посетителей знакомых. И место это, похоже, пользовалось популярностью, потому что даже сейчас в холле «паслось» с десяток валькирий. Но сами мы задерживаться не стали, кошки уверенно влекли меня дальше.
Следующее помещение представляло собой достопамятный бассейн, из которого в своё время знакомая мне Старшая извлекала мечницу. И где я чуть было не оказался утянут в пучину страсти — в прямом и переносном смысле. Сейчас кошки не вызывали столь ярких эмоций. Их точные, профессиональные движения и гибкие тела будоражили… любопытство, и лишь легонько касались эстетических струн души. Куда большее внимание в этот раз привлекал сам бассейн. Он продолжал образ предыдущего зала, но если там водоёмы были по большей части голографическими, то здесь они как бы материализовались в виде обширной чаши. При желании в бассейне можно было отыскать частички каждой из виденных ранее голограмм, которые, накладываясь не только на стены или пол, но даже на водную гладь и дно, делали его полной иллюзией настоящего озера. Этот бассейн был ничуть не хуже моего собственного, на «Селенге».
В этот раз кошки проигнорировали уходящую вверх обширную лестницу, больше подошедшую какому-нибудь богатому земному дворцу. Наш путь лежал явно не в ресторан на втором этаже. Зато следующее помещение, где мы оказались, начисто выбило из головы наваждение предыдущих залов. Это была до боли знакомая тренировочная зона, с зоной тренажёров, татами и неизменной Сферой, о которой у меня сохранились самые приятные воспоминания.