Наверное, когда мужчина и женщина сидят вот так, обнявшись, и смотрят в ночь, на раскинувшееся над миром звёздное покрывало, мысль невольно рисует в воображении образ прижавшейся друг к другу бочком парочки… Девочка мило умастила головку на плечо возлюбленного… Тихие разговоры… Невинные ласки… Наше с Сайной романтическое свидание под луной тоже закончилось посиделками на холме… только на республиканский лад.
Расположились мы вполоборота к реке. Я — скрестив ноги за спиной оседлавшей меня девочки, она — оседлав и скрестив ноги уже за моей спиной. Но это — лишь прелюдия, вершина айсберга, потому что республиканка в силу врождённого прагматизма не могла сидеть просто так. Сайна сидела, пленив своим лоном мой клинок, и только это, по её глубокому разумению, придавало нашей композиции законченный вид — вид по-настоящему романтического свидания. В этом все они — республиканки.
Да и сам я, когда Сай предельно бесцеремонно на меня взгромоздилась, даже бровью не повёл. Только позже осознал всю нелепость подобной позы для романтического любования звёздным небом. Но не стаскивать же её теперь насильно? Ну а кошка тем временем, нарушая уже республиканские каноны «романтики», наклонилась чуть вперёд и припала щекой к моей груди. Невинный жест — не будь до того откровенно вызывающего, предельно развратного осёдлывания. Все эти кажущиеся несовместимыми метаморфозы глубоко резанули по восприятию.
— Ты чего, милая?
— Так хорошо, котик! Мне уже давно не было так хорошо! Только первый раз… впрочем, неважно. Сейчас всё иначе. Мы, оказывается, в Республике столько всего утратили… А я всё думала-гадала, что такого находила в сидении у тебя на коленях в пилотажном коконе Тёмная Мать! И в других, столь же нелепых на первый взгляд, мелочах. А она, оказывается, открывала и заново познавала искусство любви!
— Это называется «романтика», — тихо сказал, погружённый в собственные мысли. Слова валькирии оказались неожиданно глубокими, и в самом деле многое проясняющими в образе Валери.
— Да какая разница, как это называется?! — муркнула рыжая кошка и ткнулась мне головой в подбородок.
Этот мимолётный жест произвёл эффект разорвавшейся бомбы. В сердце всколыхнулась подлинная волна нежности, захлестнувшая, разметавшая обуревающие до того раздумья. Я невольно стиснул девочку в объятиях, будто пытался слиться с ней в единое целое. Она чутко ощутила моё состояние, даже уловила, чем именно оно вызвано. Попыталась развить успех. Нежно, опасаясь порушить волшебство момента, погладила предплечья — так тонкий ценитель касается края бесценной вазы. И когда я уже расслабился под градом трепетных ласк, движения кошки вдруг приобрели хищную стремительность и агрессивность. Она сильно сдавила предплечья острыми пальчиками, по плечам же, к самой шее, с шелестом проползли боевые импланты. Я замер. Боялся пошевелиться и спугнуть эту новую ипостась своей любовницы. Боялся упустить то ощущение, которое она пыталась мне подарить.
— Ты мой! Никогда тебя не отпущу, никому не отдам! Даже не думай дёргаться из-за Миски или Тиш. Знай: лично я всё для себя решила, и не собираюсь отступаться. Я — твоя кошка, ты — мой кот. Навсегда. Мне никто не нужен другой. Хочу только тебя. Буду охотиться только на тебя — и брать только тебя. А сёстры… Вы обязательно притрётесь. Или они перестанут охотиться, чтобы ты не дёргался, или ты примешь их охоту, как неизбежное зло. Ты нравишься что Миске, что Тиш. Эта ненормальная гонщица даже свой любимый гравикар тебе вручила! Сама! Её никто к этому не принуждал, мы хотели купить для тебя новый аппарат, а она… Ещё и отстаивала своё право сделать тебе подарок!
Моя недавняя вспышка предстала вдруг в совсем ином свете, равно как и поведение этой странной метиллии. Нет, я не усомнился в собственной правоте — усомнился в правильности столь резкого давления на кошку. Никогда нельзя забывать, где нахожусь. Ведь для девочки всё это внове. Она ещё не привыкла к изменению своего статуса, не привыкла, что теперь ей нет надобности бегать по мужикам, в надежде найти приключение, достойное хотя бы одной ночи.
— Кошак, а хочешь меня взять? А? Как вы там, внешники, делаете?.. За волосы — и в пещеру?
От такого резкого перехода я аж закашлялся. Мне захотелось и рычать и смеяться одновременно.