- Остановитесь, еретики! Покайтесь, ибо имп всё зрит! А откаэдр!... - кричащий зарыдал, - Откаэдр-то за что?! Лижь! ЛИИЖЬ!!
Можно было подумать что крик оборвётся, но жители только боязливо посторонились от говоруна, который продолжал кричать ещё несколько минут. Поняв таки что его никто не слушает, он разрыдался и ушёл. В основном над этим и ржали охранцы, однако гул заставил их собраться. К площади подъехал тягач с полуприцепом-цистерной, верхняя часть которой была срезана, а в нижней установлены скамейки. Из этого импровизированного автобуса откинули лестницу, и по ней спустилась Силь в окружении некоторых ответственных морд. Охрана вытянулась по стойке смирно, но всё же провожала её довольными улыбками, и зелёная кошка приветливо кивала в ответ из-под капюшона и махала лапкой. Как и прочие бывшие "прокажённые", она чувствовала себя куда лучше, шёрстка блестела, а движения перестали напоминать судороги недобитой курицы. Правительство Аиллифона поднялось по ступенькам на высокую трибуну, выступавшую из административного здания; сам дом был пообкоцан, так как с него огнём снесли статуи и портреты. Навстречу вышли два ксеноикша в военной форме, поклонившиеся прибывшим ушами.
- Королева Силь, и прочие ответственные морды, - разнёсся по площади усиленный голос, - Командование 120й отдельной милицейской дивизии докладывает вам, что в области города Туфригон восстановлен порядок. С вооружённым сопротивлением отморозков старого режима покончено. С ворами и убийцами также покончено. Снабжение населения всем необходимым организовано, как и ксеноморфация заражённых зартонием.
- Спасибо, генерал, - ответствовала Силь, - Мы ещё просмотрим отчёты и тогда будет ясно, насколько всё удачно прошло... Мм, да у вас тут и солнце вовсю. Как вам это удалось сделать?
- Да мы ничего не делали, как-то само, - развели руками икши.
- Ну да ладно, - зелёная повернулась к мэру и усмехнулась, - Как у вас со слюной, икше?
- П-приступим! - взмахнул руками тот.
Со всеми подобающими почестями на трибуну был вынесен портрет и установлен на подставку, так чтобы все видели. Без особых церемоний мэр пожевал челюстями и смачно харкнул. По толпе пронёсся такой возглас, словно на сцене произошло какое-то чудо. Шок ощущался просто невооружённым ухом.
- Видите, это несложно, - провозгласил мэр, - Но это ещё не всё! Давайте!
Тут же икши вытащили раздвижную ширму вроде той, что бывают в медицинских кабинетах и установили рядом с обплёваным портретом. Все озадаченно наблюдали, чеша затылки. Мэр же зашёл за ширму, закрывшую его по пузо, и в наступившей тишине раздался ясно различимый, чёткий и ясный звук расстёгиваемой ширинки, а затем... ну нетрудно догадаться, что затем на портрет обрушилась струя жидкости. Некоторые генералы заржали, облокотившись на соседей, другие не совсем словили фишку. По площади тоже местами раздались истеричные смешки.
- Но! - изобретательный икшок вышел из-за ширмы, застёгивая портки, - И это ещё не всё!
- Не, уважаемый градоначальник! - возмутились икши из правительства, - Пока на этом как раз всё! Если хотите насрать на него, делайте это без нас, блин!
- Оу... - расстроился тот, - Ну ладно. Раз уже нет интриги...
- Расстрелять? - тихо осведомился у Силь генерал.
- Я те расстреляю, - погрозила та пальцем.
Следующим номером программы стало то, что откуда-то подлетел воздушный кран-вертолёт и поставил поверх крыши административного дома платформу, на коей было что-то закрытое тентом. Мэр подскочил к микрофону и произнёс пламенную речь, которая впрочем не содержала особой соли, кроме последних слов:
- ... И вот наконец свергнута, уничтожена эта беспримерная тирания! Этот аццкий культ личности, это тупое поклонение! - завывал он, - И всё благодаря кому, кому я вас спрашиваю?
Он сделал знак, и с платформы убрали полотно; там оказались две башки, вырезанные из камня - одна похожая на лису с игольчатыми ушами, а другая на гепарда.
- Так восславим же великую белую лису и великого чёрного кота!! - икш грохнулся сначала на колени, а затем и лбом об пол.
- Идиот, - негромко произнесла Силь, трясясь от хохота.
В синем небе, прикрытом лишь небольшими перистыми облачками, беззвучно промелькнули несколько красненьких точек - фелинские "рубины"; скраю к толпе на площади подтягивались лоточники, раздались крики "а вот пирожки горячие, с начинкой!"...
--------------------------------
станция Халувин
...
Вообще Карина Чернокотова не была ни разу любительница посещать что-либо, кроме темнушкинских бункеров и мест+время типа Аиллифона, но раз уж вышло, то пришлось вспушить иголки на ушах и выглядеть пугающе. Рассчёт оказался достаточно верным и в том плане, что она не могла же свалить работу на Инлу, которая вообще всё ещё не втёрла в мозг основные принципы и зачастую таращила глаза. Однако и перебор с распиливанием стальных уголков пока для неё мог окончится плачевно, так что стоило проветриться. Оказавшись на станции, ксенонка и оверлунксша в первую очередь огляделись, довольно опасливо - мало ли что, кого только не занесёт со всей галактики и не только! Не увидев ничего особо страшного ( кроме обычного страшного, которого тут полно ), они всё же оккупировали комповый терминал, дабы вызвать электротележку для перевозки своих ящиков. И в это время к ним подошла здоровенная птица навроде белого петуха с красным гребешком; пернатое откашлялось и церемонно осведомилось, обращаясь к Инле:
- Что будете орать?
Оверлунксша округлила глаза, пытаясь сообразить что бы это значило. По выражению "лица" петуха нельзя было ничегошеньки понять, а вот смысл вырисовывался довольно зловещий, так как получалось что с чего-то придётся орать. А орать Инла соврешенно не хотела, так что она на всякий случай спряталась за будку терминала.
- Так что будете орать? - повторил вопрос петух, пугая тем что ждал определённого ответа.
Оверлунксша посмотрела на ксенонку, но та сама была совершенно не в теме. Впрочем основное она знала, так что показала пальцем по пасти и как набрав воды в рот, осмотрелась. Пернатое занервничало, начав приквохтывать:
- Что будете? Что? Орать-то, ну? Что-что-что??
Чёрная и жёлтая молчали, как рыбы. Тут уже приехала тележка, Карина показала на ящики и автомат тут же погрузил их сам на себя. Неожиданно тележка повернулась к подпрыгивающему и кудахчущему петуху и рявкнула вполне осмысленным голосом:
- Пошло вон! Кыш отсюда!
- Пошлоооо вооон!! - заорал тот, бегая кругами и рассыпая мелкие перья, - Кыыыш ооотсююдааа!!!
- Что это было? - резонно осведомилась Инла, когда они уже сидели в транспортере.
- Петух, - пожала плечами Карина.
- Я понимаю что не попугай. Зачем он? Что он нёс? - оверлунксша потёрла голову, - Дурдом же!
- Странные вопросы. Что значит зачем он? А мы с тобой зачем?
- Так с ума же можно сойти.
- С ума и так можно сойти, - резонно заметила чёрная и захохотала радостно и маньиакально, - А если серьёзно, то чем тебе помешала птица?
- Да вроде ничем.
- О чём тогда кудахтанье. Запомни правило номер ноль: здесь с тобой может случиться что угодно, но в плохом всегда будешь виновата сама.
Пока оверлунксша переваривала эту простенькую, для разогрева, аксиому, они уже добрались до знакомой конторы, рядом с коей по прежнему несло пивом из открытой двери под вывеской "ТрактирЪ"; по счастью дверь рядом, где "СортирЪ", была плотно закрыта и оттуда не несло. В кабинете Угрума на этот раз было куда меньше воды, но сунувшись внутрь, Инла снова сделала такое движение головой, словно поправляла мозг. За вторым столом сидела антропка, будучи еле-еле одетой, и с довольно угрюмым видом чистила большую алюминиевую кастрюлю. Тоадоид же и ухом не вёл ( что логично, ввиду отсутствия ушей ), и продолжал копаться в бумагах и компе, с силой бил по столу печатью и щёлкал степлером. Карина предъявила твиновский ЖБ, под чем как у всякого жабократа подразумевался Жабократический Билет, дабы жаба сразу усекла, в чём соль.