— Зря вы не захотели сотрудничать по-хорошему, — дар Сварога распался на пять маленьких огоньков. — Сами виноваты.
Молча закричавшие азярницы — отчего стало жутко — рухнули на колени, прикрывая пламенеющие головы от смертельного огня в сердце. Разумеется, живых сердец у них не было, но тем неловким смешным их подобием нежить рьяно дорожила. Мягкосердечная Фрида отвернулась.
— Говорите, селедки под шубой, кто убил этого человека?
В трехстах метрах от берега возвышалось белокаменное здание популярного санатория. Местная нежить и нечисть давно научились соседствовать с людьми без вызывающих инцидентов. Максимум за пятки пощекочут или припозднившихся отдыхающих в сумерках напугают. Убивать они не станут, лишь шакалами припадут к уже мертвому телу, слизывая остатки крови и жизни, как никсы. Нет, здесь был кто-то еще.
— Молчите? — богиня прокурорски прищурилась. — Может, попотчевать вас копьем?
Странно. Напуганные до дрожи озерные молодухи принялись грызть трухлявыми зубами собственные пальцы, с остервенением поглядывая друг на друга. Стоило одной открыть рот, как товарки щедро отвешивали ей пинки, вынуждая заткнуться и вернуться к членовредительству. «Ладно», — чуть насмешливо решила Фрида, опускаясь на колени. Вороша гальку руками и буквально обнюхав каждую травинку, девушка легко поднялась.
— Он пришел по песку со стороны того дома, — взмах ладони указал на круглую белую крышу. — Дважды останавливался посмотреть на закат, украдкой курил и снова брел, утопая в песке и глине. В камышовых зарослях провалился в воду по щиколотку, долго ругался, но возвращаться не захотел. За сто метров пропала мобильная связь, пришлось вернуться назад на несколько шагов и дописать сообщение. Ответа не было, поэтому он побрел дальше прямиком до этой части берега. Хотел дойти до пирса и сделать красивые фото, но не успел.
— Откуда ты знаешь?
— Он поссорился с любимой, — пояснила богиня. — Все мысли только о ней. Наши маленькие молчаливые подруги кинулись к мужчине, наперебой предлагая себя в жены взамен неблагодарной женщины, но он их не услышал. Как часто бывает, смертные, особенно мужчины, не слышат нечисть, списывая их голоса на шепот ветра, скрипы деревьев и плеск волн. А потом пришел он.
— Он?
— Я не уверена, — запнулась девушка. — Он, убийца. Пришел не своими ногами, следов больше нет, а будто вынырнул из воды. Хотя… Азярницы тоже из воды, но их следы отчетливы.
Нежить молчала, не смея поднять на меня глаза. Сгрызя руки по локоть и отрастив новые, озерные девки с ужасом и жадностью слушали богиню, не кивая и не отрицая. Значит, слова Фриды близки к истине. Любовные переживания покойного позволяют ей считать эмоции из окружающего пространства.
— Бедолага почти не испугался. Чертыхнулся, конечно, что-то нагрубил «дурному вечернему пловцу» и побрел дальше. Тут-то его смерть и догнала.
— Ну и кто такой кровожадный в вашем озере водится?
Азярницы переглянулись и пожали плечами. Ясно, не местный душегуб, залетный. То есть заплывший, что и так очевидно. Осталось лишь узнать, почему свидетели отказываются говорить и предпочитают сгореть, нежели поделиться информацией.
— Фрида, это же тринадцатый эпизод, — похолодело сердце. — И сколько их еще будет — одному Чернобогу известно.
А эти мокроногие дуры не хотят идти на переговоры! Ну, я им сейчас покажу!
— И-и-и-и! — тоненько заверещала самая мелкая азярница, получив огнем по носу. — Пощадите!
— Ну-ка говори!
Всполошенная нежить, поняв, что Яга не шутит, забегала по берегу, надеясь отыскать брешь в невидимой стене и утечь в воду. Отчаянный белокурый конвоир встречал копьем и топором каждую хитрую рыбину, сгоняя их обратно в круг. Получая острием по попе, духи ойкали, вопили, но говорить отказывались, уходя в глухую несознанку. Лишь берег светился четверкой костров из илистых волос.
— Четверкой? — я растерянно обернулась на воду. — Фрида!
Ах ты ж щучка оборзевшая! Стой!
— Сволочь склизкая, — богиня от негодования топнула ногой, не успев поймать пятую дуру за юбку.
Проявив недюжинную силу, одна из азярниц прокралась к телу и успела утащить его к самой воде, пока подружки скакали по берегу, отвлекая внимание. У-у-у, твари бездушные! Все спланировали, с-с-стерляди! Через десять метров рунное колдовство ослабевало, чем воспользовалась похитительница, утащив несчастного в воду и нырнув вместе с ним. Лишь негасимое пламя быстро удалялось на глубину озера.